Невольно залюбовавшись сестренкой, я откинулся на спинку дивана и ответил:
— Так в чем проблема? Изучи список баз, они есть в корабельной сети. Выносным терминалом тебя Ольга научит пользоваться. Она там постоянно зависает, и смотри, что тебе понравится.
— Хорошо.
После празднования я направился на летную палубу, вот-вот должен был подойти бот с журналистами и операторами, которые будут снимать нас в прямом эфире. Передачу сигнала на станцию будет вести Хорк, он уже был предупрежден и настроил оборудование на нужные параметры.
Бот забрал журналистов с планеты часа два назад, но вместо того чтобы сразу отвезти их на крейсер, он покатал их вокруг Луны, крейсера, показывая космос. Нужно сказать, что журналисты восприняли это с восторгом, операторы восхищались больше всех.
В данный момент бот на медленной скорости подходил к открытой летной палубе.
Два десятка мальчишек и девчонок, что были приставлены к техникам и пилотам, брызнули в стороны, прижимаясь к переборкам. Опытные, видимо, не в первый раз видят посадку ботов или челноков.
Как только открылись створки бота, наружу вышли двое журналистов и три оператора с камерами на плечах. Именно их мы выбрали для интервью. Операторов было трое, чтобы снимали нас с разных ракурсов, но журналистов всего двое, один из них был гражданином Германии, неплохо говорившим по-русски. Да, я собирался вести разговор в прямом эфире в России и Германии. А куда их там будут дублировать дальше, мне уже было неинтересно.
— Приветствую вас на борту сверхтяжелого крейсера рейдерского типа «Илья Муромец». Прежде чем пройти к столикам, — я показал на открытые створки с противоположного борта, где стояли столики и кресла, а на заднем плане была видна Земля. Красивое, наверно, будет зрелище, давать интервью на фоне Земли, — можете прогуляться по летной палубе.
— Можно осмотреться? — переспросил представитель немецкой прессы.
— Конечно, — широко указал я на летную палубу. — Только во внутренние помещения путь вам закрыт. Безопасность.
Журналисты с оператором разошлись по палубе, расспрашивая членов экипажа и воспитанников. Пока они занимались своей работой, я прошел к столику и занял удобное кресло.
Когда журналисты закончили (постарались быстро, всего за десять минут управились), они подошли к столику и заняли свои места. Операторы на штативе устанавливали свои камеры.
Запись шла на носитель, прямого эфира еще не было. После отмашки Хорк начнет передавать на антенну канала сигнал, сейчас же они с операторами обговаривали возможность подключения к нашим шнурам.
Пока они готовились, я посмотрел на обоих представителей прессы и решил представиться:
— Антон Кремнев, командир и владелец наемной эскадры.
— Эрик Хансен, информагентство Германии.
— Михаил Прохоров, Первый канал, — кивнул второй.
Они оба были не особо известны, тот же Прохоров работал в основном по горячим точкам. Хансен же — штатный корреспондент Германии в России.
— Хорошо. У вас подготовленные вопросы, или будем вести разговор экспромтом? — спросил я.
— Большая часть подготовлена, остальные могут возникнуть в ходе интервью. Вы не теряетесь перед камерой? — спросил Прохоров.
— Нет, не волнуйтесь. И язык хорошо подвешен.
— Когда начнем? — спросил Хансен.
Я вопросительно посмотрел на Хорка.
— У меня все готово, товарищ капитан, — вытянувшись, ответил он.
— Эфир начинается через минуту, — приказал я, хлопнув в ладони.
Оба журналиста тут же достали сотовые (они, кстати, работали) и сообщили своим редакторам о времени начала. На небольшом экране визора, где шли новости, появилась экстренная заставка, сообщавшая, что скоро начнется мое интервью. Мы подключились к кабельному телевидению и могли наблюдать.
— Так, мы кратко вас представим. Кто, как вы тут оказались, не у всех есть Интернет, дальше уже идут вопросы и вставками кадры записи, — быстро проговорил Прохоров.
— Хорошо, — кивнул я.
Мы сидели так, чтобы одна камера охватывала нас троих и фон за спиной. Вторая снимала нас с германским журналистом. Третья — с российским.
После представления меня телезрителям и краткой справки прозвучал первый вопрос:
— Наших телезрителей интересует причина вашего столь шокирующего поведения в пригороде Казани и в столице нашей Родины Москве? Не будут ли повторяться подобные случаи, и что ждать гражданам России? — спросил Прохоров.
«О, чувствуется рука правителей», — мысленно хмыкнул я, но отвечать стал с серьезным выражением лица.