Я быстро выложил причину нахождения на Фронтире.
— Да, все подтверждается, — согласно кивнул лейтенант, ознакомившись с присланными как мной, так и службой безопасности моей корпорации документы. — Ждите патрульный фрегат с досмотровой командой, потом можете следовать дальше. Всего хорошего.
— Спасибо.
Через двадцать минут ко второму шлюзу пристыковалось небольшое суденышко. Семь сотрудников пограничной службы за три часа осмотрели все судно. Живых не искали, только контрабанду, оказывается, они просканировали все судно и знали, сколько живых существ находится на борту. Насчет медбокса ничего не сказали, хотя и его тоже осмотрели. Лежавшие в капсулах люди их не заинтересовали. Вот если бы вывозил в сторону работорговцев…
Через полчаса после того, как пограничники ушли, я неторопливо двинулся по коридору, что мне дал диспетчер.
Поглядывая на метки автоматических артиллерийских станций, мимо которых проходил крейсер, на минные поля, я думал, что работорговцы тут кровью умоются, пока прорвутся. Хотя вряд ли они сюда дойдут, им просто тут нечего делать. Да и не зря базы флотов находятся на Фронтире, так что есть кому их встретить.
То, что нас выкинет из гипера, я знал. Все границы были оборудованы сотнями, а то и тысячами диспетчерских станций. Каждая контролировала пространство до пятисот тысяч километров границы и командовала всеми минными полями, ракетными и артиллерийскими автоматическими станциями, что были им подконтрольны. На этих диспетчерских пунктах стояло оборудование контроля перемещения за гипером, поэтому-то флоты и не могли в прыжке пересечь границу и вынырнуть у какой-нибудь планеты. Если это оборудование включали, гипером на подконтрольной территории пользоваться было невозможно, поэтому-то я, выйдя из основного охранного периметра, еще два дня летел на простых двигателях, пока Искин не сообщил, что можно уйти в прыжок.
— «Илья Муромец», причина прибытия на Зорию? — сразу же получил я вызов от диспетчера космопорта.
— Ремонт. Также доставка крейсера «Скат» корпорации «Неомет». Прошу принять заявку на съем ангара класса «А» для ремонта и стоянки «Ильи Муромца».
— «Илья Муромец», вас понял. Заявка принята. Место стыковки — шлюз 197-С. Передайте управление крейсером Искину космопорта.
— Принято. Передаю.
— Да как ты посмел нас усыпить?! — разгневанная Жорин, как львица в клетке, ходила по кают-компании «Ската» из угла в угол.
«Скат» стоял в ангаре, что принадлежал «Неомету». Я только и успел пристыковать «Илью», запереть его и отогнать «Скат» с пассажирами в ангар, как они стали просыпаться после десятидневного сна.
Чем мне нравились крупнотоннажные корабли по сравнению с малыми, это скоростью перемещения. Если мне в первом полете понадобилось делать восемь прыжков, чтобы достигнуть цели, то на «Вилдане» пришлось бы делать всего четыре. Так что время нашего полета с места стоянки крейсера сократилось на порядок, более того я еще выиграл четыре дня, прилетев раньше.
Жорин второй пришла в себя и, поняв, что проспала весь полет, очень рассердилась. Именно последствия этой бури я сейчас и наблюдал, устроившись на диванчике.
— Лейтенант, как спалось? — поинтересовался я у охранника Жорин. Судя по лицу, Искин уже ввел его в курс дела, как я и приказал, так что он, недобро посмотрев на меня, молча направился к кухонному комбайну. Есть после препаратов хотелось зверски. Жорин тоже расхаживала с любимым пирожным в руках.
— Как это вообще пришло тебе в голову?! — остановившись передо мной, спросила она.
— Я не сторонник трудных решений. Так было проще, чем уговаривать вас задержаться на Фронтире на несколько дней и использовать более быстроходный и защищенный крейсер.
— Мы на тебя в суд подадим, — пробормотал лейтенант, что-то жуя.
— На основании чего? — повернувшись к нему, искренне поинтересовался я. — Вашим жизням ничего не угрожало. Согласно пункту четыре дробь восемь договора с корпорацией «Неомет», я мог принимать самостоятельные решения, главное, чтобы это не угрожало вашим жизням. Ни один пункт договора я не нарушил, вы живы, мне нечего инкриминировать.
Лейтенант на несколько секунд задумался, после чего скривился. Видимо, пришел к тем же выводам.
— Капитан, у дверей ангара стоят четверо представителей корпорации. Пропустить?
— Да, пропусти.
С минуты прибытия прошло всего два часа, а старик Краб уже здесь, уверен, внучка ему уже все выложила. За те два часа, что мы были на Зории, мне была доступна Глобосеть, и я сделал несколько нужных звонков, так что считал себя подстраховавшимся, но на всякий случай еще провел несколько манипуляций. Если Краб пошел на отравление, то и я не буду ангелом, посмотрим, кто кого. Что мне нравилось в империи — уверенным в себе людям открыты все дороги.