Пока их внимание приковано к «этой сучке», быстро пересекаю парковку, наводя оружие. Два простых выстрела и один бонусный для здоровяка. Избавлюсь от необходимости перезаряжаться.
Делаю шаг вперед, целюсь им в спины.
Какого черта оставшиеся придурки так долго? Черт меня побери.
Опускаю руки и, прежде чем успеваю передумать, направляюсь к открытой двери номера, захожу внутрь.
На ковре лежит мужчина. Переступаю через него, замечаю пулю между глаз. Хмурюсь, увидев маленький пистолет Мэделин на полу рядом с его ногой. Какого черта? Но из ванной доносится шум, отвлекаюсь.
Пощечина?
Чертова пощечина.
Этот ублюдок…
Направляюсь в ванную, распахиваю дверь, заполняя собой проем, заставляю себя остановиться и оценить ситуацию.
Мэделин стоит ко мне спиной. Ее длинные светлые волосы обмотаны вокруг пальцев этого придурка, он задрал их вверх, заставив встать на цыпочки. Другая рука сжата в кулак, занесена для удара. В его глазах — жажда убийства.
Это ничто по сравнению с жаждой крови, от которой мое сердце бьется в предсмертной агонии.
Он переводит взгляд с нее на меня. Слишком поздно, придурок.
Нажимаю на спусковой крючок. Меткий выстрел между глаз. Как Кайли сделала с бандитом в соседней комнате.
Ранения в голову кровоточат как сумасшедшие. Его — не исключение. Кровь брызжет во все стороны.
Со стороны Мэделин — тихое всхлипывание. Она делает большой шаг назад, потом еще один. В сторону от этого ублюдка, ближе ко мне. Наступает шок. Она не сводит глаз с подонка, мысли несутся, перебирая варианты. Нормальная реакция для непривыкшего к смерти. Она делает еще один шаг назад, пока не упирается мне в грудь.
Быстро, как молния, хватаю ее, прежде чем она успевает убежать.
Она поворачивает голову, смотрит на меня. Ее ярко-голубые глаза — как летнее небо. А я — бесполезный, но смертоносный шторм, налетевший, чтобы окутать их страхом.
— Деклан, — шепчет она. — Пошли.
Она подпрыгивает, заставляя меня крепче сжать ее предплечье, пока тащу в главную комнату. Не даю времени подумать. У нее только один выбор. Я.
— Не трогай меня, — говорит она, вырывая руку. Останавливается, и я уже готов подхватить на руки и унести. Но вместо этого отпускаю. Не раздумывая, она приседает, поднимает свое оружие. Потом встает, смотрит на него.
Хорошая девочка. Сильный инстинкт выживания. Быстро учится… Наркотики, оружие. Может, еще пригодится. Беру ее спортивную сумку со стула, чувствуя тяжесть шерстяного пледа ее мамы, перекидываю через руку. Останавливаюсь, поворачиваюсь, чтобы рассмотреть подонка на полу. Что-то не сходится в сценарии, что разыгрывается у меня в голове.
— Кто в него стрелял? — указываю на мужчину.
Ее глаза расширяются, потом наполняются виной.
— Кайли научила тебя этому?
— Этому? Убивать людей?
— Стрелять между глаз.
Еще один фирменный прием Хейдена. Как и та вечеринка с нарезкой, которую она по ошибке устроила для подруги. Безмолвный сигнал врагам: за вами наблюдают. Хейден действует по принципу «око за око». Просто посетите Фридомс-Блафф, наш тренировочный комплекс. Тренажеры с пулями между глаз украшают территорию, как садовые гномы.
Мэделин с трудом сглатывает.
— Они ворвались. Кайли подстрелила двоих, каждому в ногу. Я направила пистолет в грудь этого, думала, так больше шансов попасть. Это Кайли сказала поднять повыше… о Боже… чтобы убить наверняка, да?
Кивнул, подозревая, что Кайли не совсем нас выдала. Хотя, к сожалению, Мэделин уже не так наивна. Не осознает, в какой опасной компании состоит. Черт, как же она заставляет меня сожалеть о том, о чем не должен.
— Один ударил ее пистолетом по голове. Они вытащили ее, а другой мужчина… — Смотрит на меня, в ярко-голубых глазах — боль, потом пытается проскочить мимо. — Они увезли ее, да?
Преграждаю путь.
Она пинает меня по голени. — Уйди с дороги.
— Они ее не убьют. По крайней мере, пока. Не раньше, чем начнут пытать, чтобы выбить информацию. Секреты, которые она уже раскрыла… или нет?
Поднимаю брови, когда Мэделин направляет на меня пистолет.
— Двигайся.
— Нет.
Вздыхает. — Я пристрелю тебя.
Смотрю на нее. Губы плотно сжаты. Тело напряжено, но пистолет дрожит в дрожащей руке. Я сделал это с ней. Я довел ее до этого.
— Скажи мне, чтобы я пошел к черту, Мэделин.
— Что?
— «Иди к черту, Деклан». Скажи.
— Нет. Просто отойди и дай пройти.
— Не могу.
— Ты не оставляешь выбора, кроме как застрелить. Черт бы тебя побрал. Я должна пойти за ними. Они забрали мою сестру. Почему не отпускаешь?
— Они убьют тебя. Ты этого хочешь? Делаю шаг к ней.
— Прекрати. — Она машет на меня пистолетом. — Перестань притворяться. Перестань делать вид, что защищаешь.
Продолжаю двигаться, пока дуло не оказывается прямо напротив моего сердца.
— То, что ты побежишь за ними, мне не подходит, — грубо отвечаю.
— Разве не видишь, как это убивает меня? — Она поднимает глаза, и на секунду мне хочется стать лучше. Для нее.
Вздрагивает, когда я выбиваю пистолет у нее из рук. Вскрикивает, когда хватаю за талию и поднимаю. Вырывается, чувствую резкую боль от пощечины.
Я сделал это с ней.
Я делаю это ради ее же блага.
— Я никогда еще так не ненавидела человека, — шипит она, все еще сопротивляясь в моих объятиях, все еще пытаясь вырваться. Она все еще не понимает: ее единственная надежда найти Кайли — в моих объятиях, и я не могу ее отпустить.
— А я никогда еще не был так близок к тому, чтобы полюбить кого-то, — выдавливаю я, чувствуя себя таким же беспомощным и честным, как никогда.
Черт возьми.
Она замирает, перестает сопротивляться.
— Молчи, — приказываю я, прижимая ее голову к плечу, чтобы не видела моего лица. Выхожу на улицу, крепко прижимая к груди, поворачиваюсь лицом к комнате. Если эти подонки решили подождать другого, она не пострадает. Задираю голову, осматриваю парковку. Как и ожидал, первый седан — с Кайли внутри — исчез.
Хейден взбесится, когда позвоню.
Несмотря на все, спокойно направляюсь к пикапу, пока не убеждаюсь, что опасности нет. Забрасываю ее сумку в кузов, открываю дверь, укладываю на сиденье. Запираю на то время, пока обхожу капот, потом снова открываю, забираюсь за руль.
Через несколько минут Шелби становится меньше в зеркале заднего вида. Мэделин свернулась калачиком на своем месте, смотрит в окно. Беспокоиться о Кайли — что в этом нового? Хочу предупредить: «Подумай о себе». Неужели не понимает, что ее жизнь висит на волоске? И моя тоже.
Качаю головой. Потом беру себя в руки, чтобы сделать звонок.
— Даже не дыши, — предупреждаю ее, набираю Хейдена.
— Деклан. Докладывай.
— В процессе, — уклончиво.
— В процессе, но не завершено? — На другом конце — молчание. Готовлюсь к худшему.
Крепче сжимаю руль, чувствуя на себе ее взгляд.
— Ты становишься сентиментальным? Мне вернуть Диего в Оклахому? — требует он. Нетерпеливый и разъяренный. Как будто я бросил вызов — а именно так и есть, затянув с заданием.
— У нее был гость.
— Франко?
— И друзья. Она убила одного. Трое других избили до полусмерти, потом забрали.
— Четверо мужчин?
— Пятеро. Я прикончил последнего.
Мэделин задыхается. Пристально смотрю на нее, заставляя замолчать. Хейден спокойно слушает.
— Что прикажете?
Следует долгая пауза — типичная — прежде чем он ответит.
— Найди ее. Выбей у людей информацию о местонахождении Новака, потом останови их и приведи ко мне. Я уехал по делам, вернусь к концу недели. Тогда и доложишь. Ясно?
— Кристально.
— А сестра?
Трахните меня. Он никак не мог ее услышать. И все же голова кружится. Начинается с низкого звенящего звука, похожего на жужжание роя шершней вдалеке. Медленно нарастает, заставляя разум цепенеть. Холод. Как будто те же шершни решили ужалить одновременно, впрыснув достаточно яда, чтобы притупить чувства. Форма самозащиты.