Да, расплата — та еще стерва.
Кайли поднимает голову и поворачивается, направляя пистолет на дверной проем.
На… меня.
— Мэйдлин. — Она произносит мое имя без эмоций. Не удивляясь. Не волнуясь. Как будто я для нее никто.
Трое мужчин проходят мимо и встают перед нами с Франко. Еще больше уток выстроились в ряд, только я стою прямо за ними.
Кайли кладет пистолет на бедро и покорно опускает плечи. Типичная картина смирения. Но Франко это не убеждает.
— Хватайте эту сучку, — кричит он.
— Тс-с-с, Франко. Не стоит сквернословить, — насмехается она.
Моя челюсть не могла бы упасть на пол сильнее. Кто этот человек?
Уж точно не моя сестра, которая может взорвать эту чертову бомбу, как будто это никого не касается. Ирония судьбы, не так ли? Именно это крутится у меня в голове. И не тот очевидный факт, что Кайли зарабатывает на жизнь тем, что убивает людей.
Черт возьми.
— Приколи ее к кровати, чтобы она могла посмотреть, что я сделаю с ее сестрой.
Он сильно толкает меня, и я врезаюсь в спины его людей. Они расступаются, и я падаю перед ними на четвереньки.
— Помнишь, как ты пришла домой с двумя ободранными коленками и разбитой губой? — тихо спрашивает меня Кайли. — Чему я тебя потом научила?
— Заткнись на хрен.
Слишком поздно. Помню. Разыграйте карту слабой женщины. Затем, когда он расслабится, цельтесь в его яйца.
Да, сделаю это. Я же не могу сказать Франко: «Может, присядем и все обсудим?» И все же я оглядываюсь через плечо на Франко, чьи щеки пылают ярче, чем пожарная машина, а пистолет в его руке взведен и готов обрушить на нас шквал огня.
— Пожалуйста. Не делайте нам больно, — умоляю я самым отчаянным голосом, пытаясь привлечь их внимание к полу. Десять человек. Не считая троих мертвых.
Разве мы не можем обсудить эту ситуацию мирным путем?
В ответ Кайли с идеальной точностью делает еще три выстрела. Еще трое мужчин падают на пол по обе стороны от меня. Теперь я действительно всхлипываю.
Пуля попадает в ковер рядом со мной. Чувствую жжение в правой руке.
— А. Это привлекло твое внимание, — говорит Франко. — Еще один выстрел, и твоя сестра мертва.
Не нужно оборачиваться, и так ясно, что его пистолет направлен на меня.
Кайли бросает свой пистолет на ковер. Достаточно близко, чтобы я могла подползти…
Она качает головой.
Наши взгляды встречаются. Затем она переводит взгляд на Франко, а потом смотрит вправо от него. — Шесть готово, остался один, — спокойно произносит она, словно считает маргаритки, а не мертвецов.
Франко присвистывает. Слышу позади себя шаги его людей. Кайли встает, привлекая их внимание.
Теперь мой шанс. Медленно продвигаюсь вперед, все ближе и ближе. Пока мои пальцы не смыкаются на рукоятке ее пистолета.
Раздается выстрел. Вздрагиваю, когда мое бедро внезапно обжигает, словно на него упало осиное гнездо. Пуля. — Это царапина… всего лишь царапина… не стоит беспокоиться, — говорю как для Кайли, так и для себя.
— Этот ублюдок выстрелил в нее, — говорит Кайли.
На мгновение все, кроме ожога на моем бедре, словно затуманивает мой разум. Затем в комнате начинается настоящий хаос.
— О, черт, — говорит Кайли, прежде чем навалиться на меня сзади и прижать к полу. Она защищает меня от града пуль, рикошетом разлетающихся по комнате.
Каким-то образом она убедила людей Франко… стрелять друг в друга?
— Я люблю тебя, Мэйдлин, — кричит она мне на ухо. — Я не знаю, чем это закончится. Следуй моим указаниям и делай, что я говорю. Хорошо? Несмотря ни на что.
Мы лежим так, кажется, целую вечность. Она склонилась надо мной, и ее сердце бьется в унисон с моим. Вокруг нас кровь, смерть, разрушения.
Затем чувствую, как она напрягается.
— Нет. Не смей, — выпаливает она.
Рядом с нами на ковер падает тело. Ахаю, увидев лежащего рядом с нами Франко с открытыми глазами и пулей между ними.
— Ты лживый подонок, — кричит Кайли. Она поднимается на ноги, и я чувствую, как ее тяжесть покидает меня. — Франко был моим. Зачем ты это сделал?
Поднимаюсь на колени, стиснув зубы от боли в растянутой коже вокруг раны. Думаю, боль — это мой способ отвлечься. Сосредоточиться на собственной ране вместо того, чтобы мучиться из-за тринадцати мертвецов вокруг меня.
Нас. Смерть окружила нас. Меня. Кайли… и того, из-за кого она так злится…
О. Боже. Мой.
— Он выстрелил в нее, — слышу резкий голос Деклана. Он в ярости, в настоящей ярости. И он здесь.
— Давай проясним. Ты прикончил Франко, потому что он причинил боль Мэйдлин? — Моя сестра удивлена.
А я нет. Вот кто такой Деклан, верно? Убийца. И… Кайли тоже…
Чувствую тепло его пальцев на своей коже, когда он поднимает меня с ковра и ставит на ноги. Поднимаю подбородок, чтобы посмотреть на него.
Мой возлюбленный.
Мое разбитое сердце.
И, боже правый, он наставил на Кайли два пистолета.
Быстро встаю между ними, уклоняясь от его попытки схватить меня. — Я простила тебя, — говорю спокойным тоном, который так противоречит моим чувствам. — Ты обещал мне.
Он свирепо смотрит на меня.
— Я доверилась тебе во второй раз.
Он стоит неподвижно, пистолеты наготове, губы сжаты в тонкую линию, а взгляд такой холодный, что температура в комнате опускается ниже нуля.
— Не делай этого.
Он слегка качает головой.
— Она моя сестра, Деклан. Ты видел, как у меня было разбито сердце, как я волновалась за нее. Я прощаю тебя за то, что ты со мной сделал. Но если я тебе хоть немного не безразлична, умоляю тебя отпустить ее.
Звук вибрирующего дерева — Кайли только что пнула столбик кровати? — напоминает мне, что мы не одни. — Тебе лучше пристрелить меня сейчас, Деклан. Что именно этот мудак с тобой сделал?
— Он любил меня.
— Что? — визжит Кайли.
— Хватит, Мэйдлин. У нас нет на это времени, — перебивает он ее, и в его голосе слышится предупреждение.
— Я оторву тебе яйца и раздавлю их своим каблуком. Ты хочешь сказать, он тебя трахнул?
Да, и это тоже. — Нет. Он любит меня.
В комнате становится так тихо, что можно услышать, как муха пролетит. — Мэйдлин, милая. Есть разница между сексом и любовью к кому-то. Он использовал тебя, чтобы подобраться ко мне.
— Чтобы подобраться ко мне.
— Господи Иисусе, Кайли. Заткнись на хрен.
— О, разве это не здорово? Лучше пристрели меня сейчас, Деклан.
Что-то внутри меня срывается. Действую, не подумав, и, подняв пистолет, стреляю в потолок. На нас сыплются куски штукатурки. Но… оно того стоит.
Кайли позади меня издает сдавленный звук. Деклан выглядит шокированным.
Но не так сильно, как от того, что я делаю дальше. Машу на него пистолетом. — Убери эти пистолеты, или я тебя пристрелю.
— Боже, нет, Мэйдлин. Не угрожай ему. Ты понятия не имеешь, с кем имеешь дело. Позволь мне рассказать тебе небольшую историю. О собаке, которую он привез на ранчо во время своего первого тренировочного сбора.
— Заткнись, Кайли.
— Милая дворняжка, помесь кокер-спаниеля и пуделя. Кокер-пудель, как сказал Джексон.
— Это место окружено людьми. Они придут, чтобы провести расследование и проверить, как там Франко.
— Щенок был ласковым, как спаниель, и послушным, как пудель. Но Деклану он нравился. Он его кормил. Поиграл с ним. Оставил его спать у своей кровати.
— Расскажи ей, что случилось с собакой.
Кайли хмурится.
Я хмурюсь. — Что с ним случилось?
Тишина. О Боже мой, тишина. Нет. Думаю о Пудинге, о том, как Деклан позволил этому щенку обслюнявить себе все лицо. Кайли ошибается на его счет. Видела его сердце, скрывающееся за маской «не связывайся со мной». — Позволь мне рассказать тебе историю, Кайли. О человеке, который не дал трем мужчинам причинить мне вред. О человеке, который сидел возле нашего трейлера… чтобы защитить меня. Он не такой, каким ты его считаешь. Он не причинял вреда той собаке. Он любил эту собаку — я знаю это здесь. — Кладу руку на сердце. — Подумай, Кайли. Почему мужчина, который делает вид, что ему все равно, так старается ради меня?