Старик кивнул.
– Ну, тебе виднее, Шон. - Приподняв стакан, он посмотрел на желтоватый маслянистый напиток и добавил: - Выпьем! За нашу успешную операцию.
– Не совсем успешную, - возразил лысый. - Кажется, парня мы потеряли, и думаю, что насовсем. Эта проклятая русская ментальность…
– Ментальность!.. - резко оборвал его старик. - Не нужно верить мифам, Шон, дурацким мифам и глупым измышлениям психологов! Русская ментальность, англо-саксонская ментальность, китайская ментальность… Одни предпочитают щи, другие - непрожаренный бифштекс, а третьи жрут кузнечиков, и только в этом разница. Хрупкая скорлупка, а под ней все одинаково, Шон, все то же - по крайней мере, у сильных и жестоких. Такой человек не откажется от власти и могущества, кем бы он ни был, русским, китайцем, арабом или проклятым британцем. А в этом парне…
Старый джентльмен умолк и глотнул из стакана. Лысый последовал его примеру, затем повторил:
– В этом парне… Неглупый, сильный, уверенный в себе и, я бы сказал, весьма удачливый… Что еще, Патрик?
– Ты не назвал главного, - проскрежетал старик. - Главного, Шон! В нем - четверть моей крови! Нашей крови, Халлоранов!
Они помолчали. "Оспрей" уже вскарабкался выше облаков, в иллюминаторах серое сменилось голубым, в уютную кабину хлынул яркий солнечный свет. В его золотистом потоке лицо старика казалось маской, отчеканенной из светлого металла: плотно сжатые губы, резкие морщины, спускавшиеся от носа к подбородку, серо-зеленые колючие глаза делали его похожим на древнего властителя - из тех, что создавали династии, выигрывали битвы, писали законы и нарушали их с той же легкостью, с какой написанное на пергаменте можно смыть или предать огню.
Тот, кого назвали Шоном, произнес:
– Полагаешь, он вернется?
– Вернется. В ином случае я бы… - Старик сделал быстрое движение ладонью сверху вниз, будто опуская нож гильотины. Лысый усмехнулся.
– Не уверен, что получилось бы. Предусмотрительный паренек! Последний фокус, который он выкинул… ну, с этим Кренной и его людьми… Очень, очень неплохо! Хотя и обошлось нам в десять миллионов.
– Плюс самолет, - добавил старик. - Не забудь о самолете, Шон!
– Да, пожалуй, пора.
Лысый потянулся к кейсу, открыл его, вытащил два конверта, желтый и синий, отложил их в сторону. За конвертами последовал плоский небольшой компьютер. Сосредоточенно хмурясь и сопя, лысый подключил его к разъему под иллюминатором, набрал пароль, потом еще несколько символов, и склонился над экраном. В его серебристой глубине мерцали слова: "СВЯЗЬ УСТАНОВЛЕНА".
– Готово? - спросил старик.
– Нет. Я лишь подключился к радиостанции нашего борта. Теперь нужно действовать по строгому регламенту. Таким вот образом!
Пошевелив пальцами, лысый коснулся одной клавиши, затем другой, и повернул экран - так, чтобы он был виден старику. На экране значилось: "КОМАНДА САМОЛИКВИДАЦИИ. ОСПРЕЙ. НОМЕР?"
– Не перепутать бы, не то сами очутимся в раю, - буркнул лысый, вытягивая из внутреннего кармана записную книжку. Сверившись с ней, он набрал "77256" и вытер пот со лба. Его короткий толстый палец навис над клавишей "Enter". - Ну, прости меня Творец… не за дюжину мерзавцев, а за пилотов… - Он резко ударил по клавише, и на экране вспыхнуло: "ПОДТВЕРЖДЕНИЕ?"
– Семьи пилотов получат пенсии, - каркнул старик. - Хорошие пенсии! Я скупиться не буду, Шон!
Человек по имени Шон опять нажал клавишу и, не спуская глаз с экрана, откинулся на спинку кресла. Зрачки его чуть расширились. Лицо старика было словно камень.
"ОСПРЕЙ БОРТ 77256. УСТРОЙСТВО САМОЛИКВИДАЦИИ АКТИВИРОВАНО, - равнодушно сообщил компьютер. - ОТСЧЕТ: 10… 9… 8… 7… 6… 5… 4… 3… 2… 1…" - Экран мигнул, и на неи появилось: - "КОМАНДА ВЫПОЛНЕНА".
– Все! - с облегчением сказал лысый и захлопнул крышку компьютера. - Все! Концы в воду!
Руки его слегка дрожали.
– Печальная, но вынужденная мера, - сухо произнес старик. - Они меня видели. Этот бельгиец, их главарь… явный шантажист… он бы не стал молчать.
– Да, - согласился Шон и добавил: - Думаю, наши специалисты по связям с прессой изложат этот эпизод во всех драматических подробностях - с моих, разумеется, слов. Последняя атака террористов, выкуп в десять миллионов за вице-президента ХАК, - он с важным видом ткнул себя в грудь, - и гибель самолета в океанской бездне… А по какой причине? Видимо, отважные пилоты вступили в схватку с террористами, и в ход пошла взрывчатка… Как тебе нравится эта версия, Патрик?
Старик не ответил - сидел, наклонившись вперед, сдвинув брови, хмуро разглядывая черный футляр компьютера. Затем поинтересовался:
– Скажи-ка мне, Шон… эти адские машинки… эти устройства самоликвидации… они на всех воздушных лайнерах компании?
– Разумеется, Патрик, разумеется. Бывает, мы перевозим очень деликатный груз, и тут возникает проблема - не с тем, чтоб он попал по адресу, а с тем, чтоб не попал в чужие руки. Наши гарантии…
– Я знаю, - прервал его старик. - Я только хочу убедиться, что вертолет, на котором ты прилетел, имеет нужное устройство. Так?
– Так. И наш беглец еще в пределах досягаемости. - Брови лысого вопросительно взлетели вверх. - Ты хочешь?.. - Он покосился на компьютер.
– Нет. Нет, Шон, ни в коем случае! Пусть бежит. Я ведь сказал, что он вернется. Вернется, не сомневайся! - Старик пошевелился в кресле, и на его сухих губах вдруг промелькнула улыбка. - Все же не переиграл меня… - послышалось Шону. - Молод… слишком молод, чтобы тягаться со старым волком… Ну, ничего! Все впереди…