– Они тоже за чемоданом приехали, – посмотрев на ринг вспыхнувшими мстительным торжеством глазами, усмехнулась Маркиза. – И не для того, чтобы спасти кого-то, – ее голос дрогнул. – А для того, чтобы погибла моя мама, – замолчав, она устремила горящий удовольствием и ненавистью взгляд на исступленно дерущихся женщин. Не в состоянии что-либо сказать. Надежда молчала.
– Не узнаешь их? – посмотрела на нее Мария и неестественно громко засмеялась. – Конечно, – хрипловато проговорила она. – Невозможно узнать в этих истерично лупцующих друг друга бабах элегантных, красивых женщин, – Маркиза коротко хохотнула.
– Дави! Черная! Дави ее! – раздался взрыв мужских голосов.
– Встань! Вставай! Сучка белая! Встань! – орали другие. Соколова резко обернулась к рингу. Темноволосая, уже совершенно обнаженная, навалившись всем телом на противницу, пыталась схватить ее за горло. Мотая спутанными белокурыми волосами, извиваясь, с трудом удерживая руки соперницы, тянущиеся к ее горлу и уже царапающие кожу шеи кончиками ногтей, она хрипло и надсадно закричала. Обступившие ринг молодые мужчины, разделившись на две группы, взрываясь дикими криками, «болели» за дерущихся, подбадривая то одну, то другую. Пронзительно прозвенел звонок. На ринг выскочили четыре крепко сбитые женщины в кожаных юбках и легко растащили соперниц.
– Что это? – прерывающимся от волнения голосом снова спросила Соколова.
– Мой Колизей! – жестко ответила Маркиза; – Мне утешение, а боевикам развлечение, – она вдруг подмигнула растерявшейся подруге. – Парни даже ставки делают. Все…
– Как ты можешь?! – перебила ее Надежда.
– Я теперь все могу! – отрывисто, с неприкрытой злостью вьщохнула Мария. – А ты так и не узнала их? – кивнула она на ринг. Увидев, что Надежда отрицательно качает головой, неприятно засмеялась.
– Ты их знаешь! – уверенно заявила она. – А помнишь, в институте две фифочки не могли поделить славу первой красавицы педиатрического факультета?
– Помню, какие-то азиатки постоянно скандалили. Но я их не знаю.
– Они такие же азиатки, как ты или я, – усмехнулась Гончарова. – Просто имена у обеих не совсем русские – Фаина и Нурия. Я с ними знакома. Правда не по институту. Их это тоже ждет! – твердо пообещала она. – А этих ты знаешь, – кивнула Мария на ринг, – Жанна и Тамара, – ее глаза гневно блеснули. – Им тоже чемодан нужен! Одна меня купить хотела, другая пугать начала. А в это время, – опустив голову, Мария немного помолчала, – маму… – судорожно вздохнув, она потрясла головой. – Я их и свела! Какая другую убьет, та и жить будет! Видела, как стараются? Сейчас трехдневный перерыв. Раны зализывать будут. Моим парням тоже забава. Куда там американской «борьбе в грязи».
– Машка! – поразилась Надя. – Какая же ты стала!
– Какая? – усмехнувшись, поинтересовалась Гончарова и вплотную подошла к Соколовой. – Говори! Не бойся!
– Сволочь ты! Мразь! – негромко, но твердо сказала Надежда.
– На ринг захотела? – угрожающе спросила Маркиза.
– Если с тобой, то да! – плюнула ей в лицо Надежда.
– Ну что же, – неприятно засмеялась Мария. – Я тебе подберу соперницу.
От сильной пощечины ее голова мотнулась вправо. Бросившись вперед, Надя свалила Гончарову на пол. Ее тут же схватили за руки и оттащили в сторону двое дюжих парней.
– Не трогать! – громко закричала Маркиза. – Отпустите ее! – поднимаясь, приказала она.