– Про убийство Лапы милиция не знает, – снова булькнул смехом старик. – Что Страшила на Колыме – тоже. Я отправил его по чужим документам. Ко мне уже приезжали по поводу Лугова. Я сказал, что не видел его уже несколько дней, – Любимов хитро прищурился. – Какой-то майор уточнил число. Выходит, что с того самого дня, когда убит Боярин.
– Я не понимаю тебя! – раздраженно произнес летчик. – Неужели ты думаешь, что среди твоей команды нет осведомителей?
– Если бы это было так, – снова рассмеялся старик, я бы не чувствовал себя в безопасности.
– То есть, – понял молодой, – ты контролируешь информацию, которая поступает в милицию.
– Точнее, даю, – вытирая выступившие от смеха слезы, взглянул на него Петрович.
– Как? – поразился летчик.
– Все очень просто, – поучительно начал Любимов. – Для достоверности я иногда, если так можно сказать, дарю милиции одного-другого даже в чем-то нужного мне человека. Иначе органы просто перестанут доверять «своим» информаторам. И вот тогда я перестал бы чувствовать себя спокойно..
– Мудро! – искренне восхитился молодой. – Но заодно объясни мне, почему ты отпустил на Колыму Ковбоя? Ведь он знает о тебе слишком много такого, чего не должен знать никто.
– Во-первых, – досадливо поморщился старик, – он знает обо мне не так уж и много. Отрывки записок Марго. Во-вторых, менять его на кого-то не было времени. И в-третьих, – Петрович удовлетворенно хмыкнул, – Ковбой единственный, кто по-настоящему может привлечь внимание Маркизы и с кем ее ребятишкам придется повозиться.
– Я думал, ты для этого послал туда Страшилу, – недоуменно сказал летчик.
– Появление Романа подольет масла в огонь, – ухмыльнулся старик.
– А если Ковбой сможет с ним договориться? – внимательно посмотрел на него летчик. – Если Лугов узнает, почему ты отправил его на Колыму, это может случиться.
– Нет, – помотал седой головой Петрович, – Этого не будет.
– От случайностей не застрахован никто. А от дурости страдают не только дураки. И запомни! – повысил голос молодой. – Если что-то случится с товаром, тебе придется раньше времени уйти на покой. И еще. Ты можешь объяснить, почему ты подключил к этому делу наемника? Почему его послал охранять Надежду?
– Для ее безопасности, – глухо отозвался старик. – Там сейчас такое начнется… – Он многозначительно покачал головой. – А защищая себя. Ковбой начнет убивать. Уж что-что, а воевать он умеет.
– Ты говоришь так, словно у тебя нет людей, способных убивать.
– Не путай божий дар с яичницей, – поперхнулся смехом Петрович. – Все московские супермены в сопках Колымы – просто неразумные дети. И еще! Это тоже важно – моих боевиков там быть не должно!
– А Страшила? – напомнил летчик. – Ведь всем известно, что он твой…
– Поэтому он и там, – перебил его Любимов.
– Вообще-то, да! – Глаза молодого блеснули веселым изумлением. – Маркиза именно так и подумает!
– Еще вопросы есть? – добродушно спросил Любимов.
– Зачем ты послал Жанну и Тамару по этому делу? Ведь если Викинг и Перс узнают причину, то вмешаются сразу!
– Как раз этого я и хотел, – выдохнул Любимов. – Но эти сучки как в воду канули! Маркиза их, наверное, на утеху боевикам отдала, а потом по кускам в сопках разбросала. А жаль, – вполне искренне пожалел он.
– Объясни, – удивленно вскинул брови летчик.
– Появление на Колыме людей Викинга или Перса заставило бы Маркизу заняться ими. И совсем бы ее запутало. Но этого не произошло, – Петрович вздохнул. – И на то, что товар попадет к нам, остается одна надежда, – он коротко засмеялся, – на Надежду. На ее ум и изворотливость я полагаюсь. Впрочем, как и на силу и умение воевать Ковбоя. И поверь мне, старику. В сочетании они двое стоят многих.
– А где гарантия, что Ковбой, узнав истинную стоимость товара, не приберет его к рукам?