Страшила встал, подошел к окну и открыл форточку, чтобы проветрить номер. Достав из-под подушки «ТТ», сунул за пояс сзади. Это, конечно, не то, к чему он привык, но все-таки! Пистолет Роман взял у убитых в Магадане сутенеров Ларисы. Он до сих пор не мог понять, как девушке удалось пронести «ТТ» в самолет. У зеркала Лугов потер пальцем подрагивающий шрам. Рубашка сильно обтягивала пистолет, и он явно выделялся. С оружием он чувствовал себя намного уверенней. Надев легкую куртку. Страшила облегченно вздохнул. Теперь пистолета не заметно. – Теперь я в гробу видел духов Маркизы! Прежде чем меня угробят, пару-тройку я успею на тот свет отправить! – Положив в боковой карман запасную обойму, он вышел из номера.
– Почему сразу все не сказал? – вопросительно, посмотрела Татьяна на Рудина.
– Так согласна ты или нет? – не отвечая на вопрос, спросил он. Женщина настороженно, с явным недоверием, чуть прищурив желтые глаза, глядела на него.
«Да ведь она хищница! – внезапно понял Рудольф. – А этот болван, – он покосился на стоявшего у окна Вадима, – ее надежная здоровенная игрушка. И на видео она со мной ходила, чтобы увлечь как мужика. А потом страх, что, мол. Терминатор узнает, разыгрывала. Не боится она ничего и никого. Вот стерва!» – невольно восхитился Рудин.
Посмотрев на часы, он поднялся.
– Вот что. Как я понял, вам нужно все это обсудить. У меня дельце есть минут на тридцать, я пойду. А когда вернусь…
– А если я не соглашусь, ты меня бритвой по горлу и в колодец? – насмешливо перебил его женский голос.
Чувствуя, что теряет инициативу, не находя подходящего ответа, Рудольф натянуто засмеялся. И поняв, что переигрывает, вплотную подошел к Татьяне.
– Вот что, умница! – процедил он. – Это слишком серьезно, чтобы шутить!
– Терпеть не могу шуток, – сделав шаг назад, спокойно сказала женщина. – И если все так серьезно, то вот что. Весь товар делим на троих. Ты из своей доли выплачиваешь Вадиму за семь лет лагерей и за его молчание пять процентов.
Глава 77
– Неисповедимы пути Господни, – пробормотал Серов и, круто развернувшись, вышел на улицу. Страшилу он заметил, проходя мимо раскрытых окон кооперативного кафе. Останавливаться и тем самым привлекать к себе внимание Ковбой, разумеется, не стал. Но и уйти, не увидев, с кем личный секретарь Петровича трапезничает, он тоже не мог. Дождавшись группы веселых молодых парней, он с ними вошел в зал. Страшила был один. Вполне вероятно, что кого-то ждал. Серов быстро вышел из кафе и направился на квартиру, где был Дмитрий.
– Интересно, какого черта он здесь делает? – спросил себя Сергей и стал думать.
Подстраховывает Нурию? Чушь собачья! Ведь еще в Москве было понятно, что они друг друга терпеть не могут. Это, во-первых. Во-вторых, Страшилу знают многие люди убиенного Лапы. Знает его и Маркиза.
А Алферова здесь как бы сама по себе. Ведь о ее работе на Любимова ведают считанные единицы. Для сопровождения этой дамы даже куплен почетный эскорт в виде Ковбоя.
«Впрочем, не обольщайся, – одернул себя Серов. – Ты еще не знаешь, для чего тебя купил Любимов». Но то, что Петрович не засветит Нурию приездом Страшилы, это точно. Так! А тогда зачем он здесь? Чтобы ухлопать меня? Исключено! Это с удовольствием сделал бы сам Любимов в Москве. Он, конечно, может уступить это удовольствие боевикам Маркизы. Вот, мол, Машка, тебе убийца твоего Егорушки и твоей матушки, а ты мне чемодан. Сделка, конечно, равноценная при условии что Маркиза знает, где чемодан. А если судить по убийству Лапы в Москве и ее матери в Магадане, то она сама сейчас бросила все силы на поиск чемодана. Потому что, где он, знает только убийца. Но неужели Страшила здесь один? А лжемайор в гостинице? И амбал со своей дамой? Они, наверное, и есть люди Страшилы. Болван! – сразу оценил свои умственные способности Сергей. – Лжемайор, которого я не знаю, посылает следить за мной весьма заметного мужика. Хотя, по идее, должен был идти с бабой сам. Я бы их не сразу вычислил. Значит, этот майор, лидер в троице. А ставить выше Страшилы кого-то – полный идиотизм. А вдруг майор не лже, а вполне настоящий? Тогда какого хрена ему от меня надо? Я перед законом чист".