Фаина с полчаса болтала с дежурной по этажу в служебном номере, куда пришла вскипятить чайник. Затем, вспомнив, что не заперла дверь, попрощалась и с чайником в руке быстро пошла в своей номер. Переступив порог, она увидела у другой кровати чьи-то вещи. «Уже кого-то вселили», – недовольно поморщилась Змея. Услышав звук льющейся воды в ванной комнате, поняла: соседка собирается мыться. Фыркнув, поставила чайник на тумбочку. Скинула туфли, присела и достала из сумки кулек конфет.
Услышав стук двери, Нурия догадалась, что пришла соседка. С трудом отрегулировав воду, – текла то очень горячая, то очень холодная и в обоих случаях еле-еле, Алферова вышла из ванной. На какое-то время женщины замерли. Нурия у открытой двери ванной, Фаина у тумбочки, с кульком конфет в руках. Затем разом, молча бросились вперед. Сильные женщины, в одинаково коротких халатах, пружиня длинные, стройные ноги, медленно ходили друг перед другом. Затем, что-то злобно пробормотав, схватились и закружились по номеру.
Бросив мускулистое, тренированное тело на жалобно заскрипевшую кровать, Ковбой удовлетворенно улыбнулся и подмигнул уже лежащему Дмитрию.
– Жизнь, несмотря на некоторые неприятные нюансы, все-таки прекрасная штука, – глубокомысленно изрек он. – Надеюсь, молодой человек не будет возражать против этого мудрейшего определения.
Парень, покачав головой, грустно улыбнулся. В его глазах Сергей видел затаенную тревогу.
– Как говорил один мой знакомый – продолжил Сергей, – живший примерно пятьсот лет назад, абсолютно все – и пулю в живот, и нож в спину, и подлость, и предательство, мы получаем по своей вине. Только никак не желаем признавать этого.
– Я убью Лютого! – по-своему понял эти слова парень и, приподнявшись, неожиданно горячо заговорил: – Знаете, я считал что мой страх убит в Афгане. Там я видел кровь убитых, изуродованных товарищей, его глаза блеснули сталью. – Сам убивал не раз. Но в аэропорту, – Дмитрий неожиданно засмеялся, – я себя пацаном, обиженным большим дядей, почувствовал. Взрыв боли в подмышке, и все. Рука онемела, омертвела, как будто не моя, – Капрал виновато улыбнулся. – Струхнул я здорово, – признался он. – Ни о чем больше и думать не мог. Не помню, как и в автобус за вами вскочил.
– Ну, – засмеялся Серов, – это даже у суперменов бывает. Неожиданное, всегда страшно именно своей неожиданностью. А за свой страх благодари Надю. Если человек умеет, пусть со страхом, но поражаться чему-то, значит он жив. Это во-первых. А во-вторых, – Сергей сделал небольшую паузу, – ты сказал, что убьешь Лютого, – он внимательно посмотрел на парня. – Убить человека не в бою, какой бы сволочью он ни был, убить спокойно, хладнокровно очень трудно. Даже если знаешь, что он законченная тварь, сволочь со знаком качества, – Ковбой усмехнулся. – Именно поэтому я и не стал киллером. Хотя, – его темно-карие глаза по-волчьи хищно блеснули, – убивал я в своей жизни немало. И не только в бою. Впрочем, – он неожиданно рассмеялся, – вся наша жизнь борьба. Так сказал кто-то из великих. Я не претендую на место в этом элитном списке знаменитостей, но… – Сергей замолчал.