Кое-как выпутавшись из-под плаща, я выбрался на двор и там чуть ли не на минуту сунул башку в бочку с водой. Несколько полегчало, во всяком случае, когда я вынырнул, отфыркиваясь, то обнаружил Вилли. Он подпирал стенку И, склонив голову набок, с усмешкой наблюдал за мной.
— Очнулся, значит? Крепкая у тебя голова…
— А что, сильно я вчера?
— А, так ты не помнишь?
— Кончай издеваться, лучше просвети. Помню, пили мы с Ником…
— Это что! После того, как Ника унесли, пить с тобой сел Швед.
— И?..
— Ты не знаешь, что такое Швед?
— Вернее, не помню.
— Вы с ним где-то в течение часа вперегонки хлестали ром кружками. Я даже тотализатор организовал.
— И кто победил?
— Дружба. Вырубились вы одновременно. Слушай, где ты так пить научился?
— На Камчатке. А дальше?
— А потом я тебя пытался спать увести, а ты меня называл почему-то Дэном и рвался в бой. Стоять, правда, уже не мог
— Ладно, не продолжай, мне уже стыдно… Потом, значит, я съел кактус и уснул на подоконнике…
— Приблизительно. Здоровы же пить Чародеи…
— Не жалуюсь, — пробурчал я. — Но, насколько помню, меня сюда не только побухать звали, а мои конкретные функции пока еще толком не определены, и Роджер на сей счет молчит, как рыба об лед.
— Так спроси у него, — Вилли указал подбородком на что-то, находящееся за моей спиной. Ох, неудобняк: Роджер. И тоже ухмыляется.
— Ладно, Чародей, пошли, проясним ситуацию.
Я пожал плечами и двинулся за ним, почти тут же откуда-то возник Хельг и зашагал рядом со мной. Ладно, если ему так нравится в телохранителя играть, я против ничего не имею…
Мы вошли в знакомую уже хижину, и Роджер, ни о чем не спрашивая, сразу протянул мне полную кружку кофе. Эльф на сей раз с негодованием отказался. Кофе несколько взбодрил меня, во всяком случае, мне перестало казаться, что внутренности мои вибрируют со страшной частотой — наверно, потому, что в кружку оказалась подмешана основательная порция какого-то спиртного.
— Отошел? — Роджер сидел чуть в стороне от стола, нога на ногу, и щурился на меня сквозь сизый дым сигареты.
— Ага. Ты там что-то собирался растолковать насчет моих здешних задач?
— А ты вчера не понял? Я ж говорил — Орден на нас атаку ведет.
— Конкретней, пожалуйста. Как именно?
— Н-ну… — он разбил дым рукой. — Вообще-то в самом Гнезде нас пока не достали, а вот в долине с нашими ребятами парочка странных умертвий приключилась. Одного нашли — в коме, причем на теле никаких следов. Так и не откачали. Одного подобрали на подступах — смотреть страшно, весь перекрученный, как мокрая тряпка.
— Это точно не Орден, — решительно заявил я. — Больше на нежить смахивает.
— А вы, Чародеи, навести ее можете?
— Теоретически. Но это под таким запретом… Хотя вообще-то странно: в горах нежить и нечисть всякая обычно появляться избегает. Ладно там, оборотень или волколак, но вот то, что ты рассказываешь…
— Я к тому, что, возможно, на Гнездо и Орден зубки точит.
— Слушай, а что им всем вообще от вас надо — Институту, Ордену?
— А что им от тебя надо? — вопросом на вопрос ответил Роджер. — У них же заскоки глобальные, кто их разберет? Насчет тебя, кстати, я тут подумал: а может, тип, что тебя сюда закинул, изначально тебя убрать хотел?
— Не стыкуется. На фига такие сложности?
— Тоже верно. Со мной так не церемонились.
— Ты бы хоть рассказал, а то я вам уже всю свою подноготную выложил, а о вас пока ничего не знаю.
— А, — Роджер снова разбил рукой дым и выпустил короткое злое ругательство. — Не укладываемся мы в историческую экологию, или как оно там называется. Шесть лет уже тут кукуем. А угадали мы сюда — это вообще сказка. Меня-то в одном из миров Зоны завербовали…
— Сколько ж у вас, людей, миров? — голос Хельга прозвучал почти иронично — редкий случай. Роджер его проигнорировал и ответил на мой непрозвучавший вопрос:
— Миры Зоны — это миры, где Институт имеет официальный статус. Не то что бы колонии, просто миры с менее развитой технологией. И пушечное мясо, вроде меня, вербуют именно там. Войны-то постоянно идут…
— А из-за чего?
— Думаешь, мне объясняли? — криво усмехнулся он. — Я ж тогда только после Академии, звание получил, щенок совсем — и тут подкатил ко мне вербовщик. Наплел с три короба — насчет благородных целей, защиты свободы, контракт предложил — не контракт, а разлюли-малина, ну я, сопля дурная, и подмахнул в присутствии трех свидетелей. А в контракте оказалась парочка симпатичных ловушек, и не имел я по этой бумажке никаких особых прав и привилегий. Врать не буду, платили хорошо, но по условиям, меня в течение десятка лет могли в любую задницу пихать.