– Послушай, я знаю, что ты сейчас переживаешь.
Рэпп искоса посмотрел на своего собеседника. Ридли был на несколько дюймов ниже и на десяток лет старше. Пока Митч так и не понял, оптимист он или пессимист. Казалось, этот мужик дрейфует от одной крайности к другой.
– Я знаю Стэна уже шесть лет и сделаю все, что в моих силах, чтобы его спасти, но нам необходимо получить надежные сведения, прежде чем мы сможем хотя бы пальцем пошевелить.
Во время подготовки Рэпп рассмеялся бы в лицо тому, кто спросил бы у него, готов ли он отдать жизнь ради спасения Стэна Харли. Но сейчас у него появились сомнения.
– Как ты думаешь, где они сейчас могут быть?
Ридли показал на восток.
– По другую сторону от уродливого шрама. «Страна индейцев».
– Ты когда-нибудь там был?
Ридли нервно рассмеялся.
– Я стараюсь этого не делать.
– Значит, ты там бываешь?
– Иногда. Сейчас все не так плохо, как в разгар войны. – Он посмотрел на Рэппа, пытаясь понять, о чем тот думает. – Но это все еще паршивое место для такого чужака, как ты.
Митч кивнул, хотя он уже не слушал.
– Значит, отправиться туда и начать задавать вопросы будет плохой затеей.
– Самым глупым поступком из всех возможных, парень. – Но Ридли уже видел, что самонадеянный мальчишка его не слушает. Он схватил его за руку. – Я бывал в том доме на озере в Южной Вирджинии и видел, как Стэн работает с новичками, как он их шлифует, как заставляет проходить через процесс селекции, – так что у тебя должна быть превосходная подготовка. Я прав?
Рэпп смотрел на руку Ридли до тех пор, пока тот ее не убрал.
– Что ты хочешь сказать?
– Мне неважно, как ты хорош. Отправляться на вражескую территорию самостоятельно – чистое самоубийство. Все закончится тем, что нам придется искать трех человек, а не двух.
– Ну… я не имею привычки просто сидеть и ждать, поэтому в самое ближайшее время нам необходим план.
Они услышали, как трижды взвыл клаксон, и оба посмотрели на подножие холма, где конвой из трех машин только что преодолел блокпост.
– Наконец, – сказал Ридли.
– Кто это?
– Местные, которые знают о той дьявольской дыре больше, чем кто бы то ни было.
Глава 55
Москва, Россия
Швец с тревогой посмотрел на часы. Они находились здесь уже более часа, и с каждой проходящей секундой его дурные предчувствия усиливались. Во-первых, ему совсем не нравилось сидеть в приемной директора Примакова на последнем этаже главного офиса СВР. Любое путешествие в заоблачные высоты становилось серьезным испытанием для нервов, но, учитывая события последних дней, Швец опасался, что покинет здание в наручниках. Он сомневался, что Примакову стало известно об исчезнувших деньгах или о других накопившихся ошибках. СВР была мощной организацией, которая проводила тысячи операций одновременно, и Иванова считали отважным человеком, знавшим, в какие моменты следует быть безжалостным, а когда следует улыбаться, и теперь, когда остались позади меняющиеся настроения Сталина и даже развал СССР, этого хватало с лихвой. Но сейчас Швеца начали охватывать сомнения.
Это был «дивный новый мир», в котором деньги текли рекой. На волне децентрализации олигархи появлялись один за другим, но у них возникали проблемы. Среди крестьян росло раздражение – они видели необузданную жадность и коррупцию; москвичи больше всего боялись даже не тирана вроде Сталина, а ярости толпы. Ведь толпа подобна древнему богу, требующему регулярных жертвоприношений. Люди, стоящие во главе страны, это прекрасно знали, и для того, чтобы удовлетворить толпу и не дать вылиться ее возмущению на улицы, отыскивали подходящие кандидатуры и жестоко с ними расправлялись. Одна или две публичных казни могут успокоить многих.
Таков был план Швеца. После того как заставил Иванова поесть нормальной еды, он начал набрасывать их стратегию. Она основывалась на ненависти и недоверии Примакова к «Исламскому джихаду» и дружественных ему организаций. Исчезнувшие деньги будут поставлены им в вину, как и убийство банкира. Когда дьявольский мозг Иванова принялся за работу, ему в голову пришла идея свалить на них еще и убийство Хамди Шарифа. Швец сомневался, что это правильно. Он принадлежал к новому поколению, Иванов же к старой школе, чей девиз звучал так: если начинаешь лгать, лги по-крупному.