– Что он сказал? – спросил Швец, как только на лице Иванова появилось расслабленное выражение.
Шеф резким движением распустил галстук.
– Он согласен с нашим взглядом на ситуацию и знает, чего ждать от палестинских обезьян.
Швец привык к расистским заявлениям босса, поэтому не обращал на них внимания. И еще ему была известна склонность Иванова к паранойе, и он знал, что сейчас следует ждать очередного обострения. Иванов боялся, что его кабинет прослушивается.
– Каков наш план?
– Мы вылетаем утром.
– Вдвоем? – испуганно спросил Швец.
– Нет. – Иванов широко ухмыльнулся. – Директор проявил немалую щедрость. Он посылает с нами спецназ. Одно из лучших подразделений «Вымпела».
Швец не знал, хорошая это новость или плохая. Среди прочего «Вымпел» специализировался на убийствах и саботаже.
– Но почему именно «Вымпел»?
– Потому что мы берем с собой наличные.
– Сколько?
Иванов улыбнулся и показал пять пальцев.
– В самом деле? – Швец был шокирован.
– Не нужно так удивляться. Не сомневаюсь, что деньги будут фальшивыми. Полагаю, их как раз печатают, пока мы тут разговариваем.
Швец слышал о существовании старых печатных станков КГБ, которые могли производить франки, немецкие марки, фунты и доллары.
– А они смогут их проверить?
– Если это не под силу американцам, то палестинцам и подавно.
Швец не был в этом так уверен, но ему ничего не оставалось, как промолчать.
– И не нужно нервничать. – Иванов подошел и положил руку на плечо своего заместителя. – Я рассказал ему, как ты полезен. У меня нет сомнений, что, как только мы вернемся с таинственным американцем, тебя ждет повышение.
Швец улыбнулся, хотя ему все это не слишком нравилось. Он опасался, что его ждет не повышение, а грязная душная тюремная камера.
Глава 56
Бейрут, Ливан
Ридли считал, что встречаться с источником на конспиративной квартире – это нарушение всех принципов, но данный человек являлся исключением. И на то имелась веская причина – он владел всем домом. У Левона Петросяна был цвет лица, как у человека, родившегося много севернее, но он достаточно давно жил в этом жарком городе, и теперь его морщинистая кожа казалась обожженной солнцем навсегда. Седые волосы отступили к середине головы, и он набрал не менее пятидесяти фунтов лишнего веса.
Армянин вошел в квартиру, слегка задыхаясь, с сигаретой в зубах и четырьмя телохранителями, шедшими парами – двое впереди и двое сзади. Телохранители были молодыми, крупными и подтянутыми. Двое – явно местными, двое – соплеменниками Петросяна.
Последний подошел к Ридли, взял его за плечи и поцеловал в обе щеки, а потом, продолжая держать, посмотрел в глаза. Армянин говорил, не отводя взгляда. Его лицо застыло, глаза не моргали. Двигались только губы. Наконец, Петросян замолчал, обнял Ридли и повернулся к Рэппу, отпуская Ридли.
– Это он?
Тот кивнул.
Петросян оценивающе посмотрел на Митча.
– Я должен пожать тебе руку.
Армянин говорил на превосходном английском, но с сильным акцентом. Рэпп не видел ни одной причины для рукопожатия, но вежливо протянул правую руку.
– Я ненавидел эту турецкую свинью Хамди Шарифа почти двадцать лет, – сказал Петросян так, что его мог слышать только Рэпп. – Я хочу тебя поблагодарить за то, что ты отправил пулю в его черное сердце. В тот день, когда я узнал, что он мертв, я заснул со слезами радости.
Сердце Рэппа забилось немного быстрее. Проклятье, откуда этот человек мог знать, что именно он убил Шарифа? Митч слегка повернул голову, чтобы посмотреть на Ридли. Тот пожал плечами, словно извинялся. Вот тебе и секретность.
– Я глубоко сожалею из-за Билла.
Рэппу пришлось напомнить себе, что для этих людей Стэн Харли был Биллом Шерманом.
– Благодарю вас. Вам удалось что-нибудь для нас узнать?
Петросян поморщился, словно был разочарован в себе.
– Я не уверен, что это поможет, но все же. Я получил подтверждение, что сегодня утром его схватила полиция перед входом в отель. Более того, мерзавцев возглавлял шеф полиции, подлая свинья Джабир Хаддад.
– Хаддад не такой уж плохой человек, – сказал Ридли Рэппу. – Он лишь предельно коррумпирован. Иногда работает с нами.
– Он работает со всеми, у кого достаточно денег, – заявил Петросян.