Американец не стал вставать; впрочем, Примаков этого и не ждал. Они не пожали друг другу руки. Эти двое занимались тем, что старались разгадать обманы своих многочисленных врагов.
– Вы привезли с собой моего человека? – спросил Стэнсфилд.
– Да. А вы моего?
– Это не входило в условие соглашения.
– Но должно было, – хрипло сказал Примаков.
– У нас возникла небольшая проблема, Евгений.
– Да?
Стэнсфилд повернулся, чтобы иметь возможность посмотреть на Примакова.
– Мой человек хочет вернуться в Америку. А ваш человек… – Стэнсфилд покачал головой. – Он не хочет возвращаться в Россию. И о чем вам это говорит?
– Откуда мне знать, что дело обстоит именно так? Вы не разрешили мне поговорить с ним.
Стэнсфилд вытащил из-под пиджака большой конверт.
– Я обрисовал вам основные моменты по телефону. Его босс, один из ваших помощников, украл более двадцати миллионов долларов у России-матушки и ее замечательных граждан. Сейчас эти деньги находятся на различных счетах по всему миру. Как, по-вашему, будут обращаться с его заместителем Швецом, если я его вам верну?
Примаков ничего не ответил.
– Евгений, вы ведь понимаете, что я могу передать данную информацию в Белый дом? А они расскажут эту историю вашему президенту, когда появится подходящий повод, и вы сами окажетесь под подозрением, как и бандит Иванов.
Примаков не сумел заставить себя сказать «спасибо».
– И почему вы так любезны? – только и спросил он.
– Потому что я не люблю, когда людей похищают и относятся к ним, как к подопытным кроликам. Вы ведь привезли мистера Камминса?
– Да. – Примаков протянул руку к конверту.
– Только после того, как я увижу своего человека.
Директор СВР махнул своим людям, и они распахнули заднюю дверцу первой машины. Телохранителю пришлось помочь Камминсу выбраться из седана. Он очень сильно похудел, но Стэнсфилд его узнал. Он оглянулся через плечо и щелкнул пальцами. Один из его телохранителей рысью подбежал к Камминсу и помог ему подойти к автомобилю Стэнсфилда.
– Пакет.
Стэнсфилд протянул пакет Примакову, который тут же его разорвал.
– И как мне проверить истинность изложенного здесь? – спросил он, быстро пролистав двадцать с лишним страниц.
– Там есть коды доступа. Деньги все еще находятся на счетах, и уж поверьте мне, я подумывал о том, чтобы использовать их для наших наиболее творческих программ.
Примаков задумался. На этот раз он сумел проговорить:
– Благодарю вас.
– Всегда рад помочь, – сказал Стэнсфилд, вставая. – И сделайте одолжение, Евгений. Давайте придерживаться старых правил. Вы де́ржитесь подальше от моих парней, а я – от ваших.
Стэнсфилд зашагал к машинам в сопровождении своего второго телохранителя, остановился перед первым седаном, чтобы проверить, как там Швец, и уселся на заднее сиденье второй машины.
– Он вам поверил, сэр? – спросил телохранитель, сняв темные очки, как только они выехали с парковки.
Стэнсфилд посмотрел на Митча Рэппа.
– На сто процентов.
Рэпп посмотрел в окно, размышляя о том, что Харли в очередной раз оправдал свою репутацию самого крутого сукиного сына в квартале. Это было дьявольски гениальным ходом – вернуть деньги обратно на счета и заставить Швеца донести на своего босса.
– Что теперь будет с Ивановым?
Стэнсфилд посмотрел вниз и поправил галстук.
– Полагаю, следующие несколько месяцев Михаил Иванов проведет в камере, где его будут допрашивать головорезы из СВР.
– А потом?
– Он не сможет отрицать существование денег, верно?
– Не сможет.
Стэнсфилд кивнул.
– Ты же умный парень. Можешь сам домыслить остальное.
– Он ничего другого и не заслуживает. – Рэпп пожал плечами, словно ему все равно. – А что будет с Сайедом?
– Некоторые вопросы лучше не задавать.
Митч нахмурился. Ему не нравилось оставаться в неведении.
– Послушай, – сказал Стэнсфилд. – Я не могу отпустить такого типа, как Сайед. Он снова возьмется за старое и будет пытать других наших людей. – Покачал головой. – Он получит то, что заслужил.
– Сэр, надеюсь, вы понимаете, что мне наплевать на его судьбу.
– Хорошо.
– А что относительно Швеца?
– С ним все будет в порядке – до тех пор, пока он продолжит сотрудничество с нами. Через несколько лет мы его отпустим, и он заживет собственной жизнью.
Некоторое время они ехали молча.
– Сэр, – наконец, заговорил Рэпп, – почему вы захотели, чтобы я прилетел сюда с вами? Я не слишком подхожу для роли телохранителя.