Митч сделал еще несколько упражнений на растяжку и быстро огляделся по сторонам. Он насчитал четырех человек, находившихся в пределах двухсот футов от Шарифа. Ближайший только что прошел мимо по тротуару. Рэпп подождал, когда женщина отойдет подальше, после чего вышел из-за дерева. Его ноги бесшумно ступали по дорожке для бега, ведущей к скамейке Шарифа. Рэпп расстегнул куртку на фут, засунул левую руку внутрь, нашел большим пальцем предохранитель и перевел его в боевое положение. Потом вытащил руку из-под куртки, продолжая двигаться в сторону цели.
Шариф все еще его не замечал. Когда до него оставалось двадцать футов, пульс Рэппа был все таким же ровным. Он слегка прищурился и сделал глубокий вдох. Он уже слышал голос Шарифа и узнал его с записи, которую ему давала прослушать Кеннеди. Шариф говорил о каком-то очень ценном грузе.
Рэпп действовал без малейших колебаний. Когда Шариф поднял голову, их разделяло десять футов. Митч дружелюбно кивнул ему и поднял правую руку, чтобы взглянуть на часы. Через долю секунды его левая рука скользнула под куртку и нащупала рукоять «Беретты». Он приподнял пистолет, используя кобуру как петлю, и голубая ткань куртки слегка выпятилась.
Палец Рэппа уже приготовился нажать на спусковой крючок, но в последний момент он передумал, решив сначала посмотреть в глаза Шарифа, оказаться с ним лицом к лицу. На секунду их взгляды встретились. Рэпп улыбнулся, сменил направление движения, сделал два шага, присел на скамейку рядом с продавцом оружия, и, наклонившись вперед, ткнул концом глушителя Шарифа под ребра.
На лице турка промелькнуло выражение паники, он широко раскрыл рот; правая рука продолжала сжимать сотовый телефон, находившийся в половине фута от лица. Из крошечного динамика доносился громкий мужской голос. Рэпп поднял глушитель на несколько дюймов и нажал на спусковой крючок. Пуля пробила ткань спортивной куртки, оставив маленькую дырочку, еще через миллисекунду – сотовый телефон. Шариф вскрикнул, уронил остатки телефона и схватился за окровавленную руку.
Рэпп снова ткнул глушителем под ребра Шарифа.
– Как ты спишь по ночам? – угрожающим голосом спросил он.
– Что? – в полнейшем недоумении спросил Шариф.
– Ты меня прекрасно слышал, кусок дерьма. Как ты спишь по ночам? Ты думаешь о невинных людях, которых помог убить? Ты видишь их лица? – Митч сильно ткнул его глушителем. – Ты думал об их последних секундах… о том, как они отреагировали, когда взорвалась бомба в грузовом отсеке «Боинга семьсот сорок семь» на высоте в тридцать одну тысячу футов? – Рэпп увидел появившийся в глазах Шарифа страх.
– Я не знаю, о чем вы…
– Заткнись, – приказал Митч. – Я знаю, кто ты такой, и у меня нет желания слушать твою ложь.
– Но…
На этот раз Рэпп так сильно ткнул глушителем турка под ребра, что тот вскрикнул.
– Я хочу, чтобы ты знал только одно, – продолжал Митч. – Ты когда-нибудь думал о них? Хотя бы несколько мгновений испытывал чувство вины из-за всех тех людей, которых помог убить?
Шариф покачал головой и открыл рот, собираясь что-то сказать.
Рэпп не хотел слушать его ложь. Нажав на спусковой крючок, он направил пулю в грудь Шарифа. Турок хрюкнул и двумя руками схватился за грудь. Рэпп встал, снова приподнял правую руку, словно смотрел на часы и трижды быстро нажал на спусковой крючок. Все три пули вошли в нос торговца оружием. Экспансивные пули сконструированы так, что они увеличиваются в объеме в три раза после попадания в цель. Из затылка Шарифа вырвался розовый туман. Существенная часть его мозга попала на кусты, находившиеся за скамейкой. Рэпп вернул предохранитель на место и зашагал по тропинке, не испытывая ни малейших уколов совести.
Глава 23
Лэнгли, штат Вирджиния
Центр по борьбе с терроризмом находился в цокольном этаже здания старого штаба ЦРУ. Он недостаточно хорошо финансировался, не хватало персонала и оборудования, и центр был изолирован от большинства крупных игроков как с точки зрения расположения, так и отношения. Здесь трудились восемь усердных душ, если считать заваленного работой помощника администратора и Айрин Кеннеди, приданной группе в качестве эксперта по вопросам, связанным с арабами и исламом.
Кеннеди провела молодость, переходя с одного дипломатического поста на другой, но все они были связаны с Ближним Востоком и странами, говорящими на арабских языках. Ее отец имел документы дипломата, но на самом деле работал на ЦРУ.