Он миновал Александруполис перед самым закатом и проехал вдоль побережья еще пятнадцать километров, пока не нашел маленький синий отель, стоявший на берегу моря. Наступил мертвый сезон, поэтому в отеле было много свободных дешевых номеров. Рэпп повез свою сумку к стойке портье, рядом с которым находились бар и столовая.
Грузный пожилой мужчина помахал Митчу из-за стойки бара. Рэпп подошел к нему, и они на ломаном английском языке обговорили детали. Затем владелец вытащил бутылку спиртного и предложил Рэппу выпить. Тот на секунду подумал о Харли и Ричардсе и о том, что они поделывают в Афинах, а потом решил, что выпить – это отличная идея. Он заказал пиво. Бармен поставил перед ним бутылку «Мифоса», бутылку узо и две стопки, наполнил их и одну пододвинул к Рэппу. Это было начало длинного вечера.
Через три бутылки пива и три стопки узо Рэпп посмотрел на местный телефон и подумал, не позвонить ли ему Харли в отель. Он отказался от этой идеи как от неразумной и решил пообедать. К счастью, в отель зашли два английских студента, и бармену пришлось уделять внимание сразу трем посетителям. Через четыре пива и еще несколько стопок узо Рэпп поднял взгляд и увидел свое отражение в зеркале. Тут только он понял, что на него смотрит убийца. Митч долго изучал свое лицо, потом поднял стопку с узо в его честь и отправился спать. На следующий день он проснулся перед самым полуднем.
Глава 25
Вена, штат Вирджиния
Штаб мировой компании Международного программного обеспечения логистики, или МПОЛ, располагался в новом офис-парке на Кингсли-роуд. Кампус, как называли его строители, состоял из пяти зданий из коричневого кирпича и отражающего стекла. Три здания занимали только офисы, два других – офисы и производственные помещения. Разработчиками являлась компания с ограниченной ответственностью с Багамских островов, и она передала самое южное здание компании, занимавшейся программным обеспечением логистики.
Оно находилось в дальнем конце офис-парка и примыкало к ущелью. Удобно и конфиденциально. Его площадь составляла двадцать две тысячи квадратных футов; в передней четверти располагались приемная, шесть офисов, зал для совещаний, помещение, разделенное на небольшие кабинеты, комната отдыха и туалет. Оставшуюся часть пространства занимал склад, который по большей части пустовал. Однако существовали планы развития.
Стэнсфилд оглядел здание сквозь ветровое стекло «Доджа Каравана» и постарался скрыть тревогу. Наладить работу подставной компании было совсем не просто. Компания с ограниченной ответственностью, к которой он имел самое прямое отношение, направила вполне легитимные средства на строительство и обустройство здания. Другими владельцами являлись люди, разделявшие его убеждения, которые заработали миллионы и теперь, приближаясь к последней фазе своей жизни, вдруг стали живо интересоваться, куда движется их страна.
Все пятеро участвовали во Второй мировой войне под командованием Уильяма Донована, известного по прозвищу Дикий Билл, который руководил Управлением стратегических служб. После войны все сделали успешные карьеры в оборонной промышленности, политике, финансах, а в случае Стэнсфилда – в шпионаже. Он потратил немало сил, чтобы защитить их, на случай если команда «Орион» будет раскрыта. Однако все они понимали: если ты намерен вести эффективные нелегальные операции и хочешь вступать в конфронтацию с врагом, то высока вероятность, что тебе придется испачкать руки.
Кеннеди сказала, что она может сама провести встречу, но Стэнсфилда мучили сомнения. Нет, он не считал, что она не справится. Одно дело – отправлять людей с поручениями и совсем другое – играть словами, которые люди интерпретируют по-разному и так, как им это удобно. Существовала высокая вероятность, что его старые друзья могут оказать на нее сильное давление. Однако письменный стол Стэнсфилда был завален бумагами, и ему совсем не хотелось прибегать к обману, чтобы принять участие во встрече.
Кеннеди вышла из его кабинета, и Стэнсфилд принялся систематически изучать скопившиеся на письменном столе документы, которые требовали его срочного внимания. По мере того как время приближалось к полудню, он все чаще поглядывал в окно, размышляя о новом агенте. Что-то такое неуловимое было в Рэппе. Стэнсфилд уже очень давно не видел таких увлеченных какой-то идеей людей. Парень либо был неограненным алмазом, либо ходячей катастрофой – тут все зависело от того, кого слушать. Кеннеди не могла быть объективной из-за того, что он – ее протеже, а Харли был угрюмым в свои лучшие дни и невыносимым ублюдком в худшие, поэтому Стэнсфилд никак не мог прийти к выводу, кто из них прав. Льюис, устойчивый и склонный к аналитическому мышлению, к несчастью, не имел желания возглавить операцию. Стэнсфилд не сомневался, что Кеннеди занимала свое место, но ей требовался опыт еще нескольких лет, прежде чем она будет полностью готова.