Минут пять Стэнсфилд размышлял о достоинствах и недостатках всех троих, после чего решил, что должен присутствовать на встрече. Ее исход не вызывал у него сомнений. Харли никогда не любил Рэппа, и хотя Кеннеди и Льюис являлись серьезными противниками, он измотает их своим высокопарным упрямством. И, если честно, это его работа. Как человек, возглавляющий все полевые операции, он должен безоговорочно доверять своим людям. На секунду Стэнсфилд задумался о самой концепции команды. Из-за бесконечных споров и борьбы эго они выпустили из вида важнейший факт – новый агент не только успешно провел операцию, но и сделал это самостоятельно. Он прибыл в Стамбул и менее чем через двадцать четыре часа устранил отвратительную занозу в заднице американцев. Ряд союзников также порадуется смерти Шарифа, и Стэнсфилд рассчитывал, что кого-то из них обвинят в его смерти. И хотя ему очень хотелось приписать себе честь за смерть турецкого торговца, он не мог так поступить. Команда «Ориона» нуждалась в полной анонимности, в противном случае ей грозило расследование и разоблачение, что тут же сделает ее совершенно бесполезной. Вот почему новые агенты не должны иметь никакой связи с Лэнгли.
Но какой во всем этом смысл, если ты не можешь атаковать врага и причинить ему вред? Тем не менее Стэнсфилду не следовало обольщаться. Возможно, его размышления – лишь благие пожелания? Ему еще предстояло познакомиться с молодым человеком. Кто может с уверенностью утверждать, что этот Рэпп не выйдет из-под контроля и все не испортит? Льюис так не считал, а его мнение стоило немало, но Стэнсфилд пришел к выводу, что ему необходимо встретиться с Рэппом, чтобы самому понять, из чего тот сделан. Если он так хорош, как утверждают некоторые из них, то отказ от его услуг станет настоящей трагедией.
Стэнсфилд попросил свою охрану подготовить фальшивую версию его передвижений. В Лэнгли имелось некоторое количество незаметных фургонов без окон для реализации таких идей. Как глава оперативного отдела Стэнсфилд не должен был никого ставить в известность о своих планах. Его служба безопасности могла взять все, что требовалось. Они также имели доступ к запасным номерным знакам и самым разным магнитным наклейкам, которые помогали обману. В семь часов четыре минуты они выехали из задних ворот Лэнгли в белом фургоне с логотипом «Компания «Ред Карпет». Стирка белья» на бортах.
Машина направилаись к Тайсонс-корнер, и там, на большой парковке, Стэнсфилд пересел в «Форд Таурус». Еще через пятнадцать минут он стоял под деревом у главного входа в университет Джорджа Мейсона. Микроавтобус «Додж» был припаркован на противоположной стороне улицы. Стэнсфилд подождал пять минут, пока не включились фары. Устроившись на заднем сиденье, он протянул Джо, начальнику своей охраны, листок бумаги с адресом. Водитель запомнил адрес, вернул его боссу и, бросив короткий взгляд на атлас дорог, отъехал от тротуара. Через пять минут они были возле офис-парка.
– Джо, – сказал Стэнсфилд, – обогни здание. Там есть телефонная будка и кодовый замок на двери.
Когда они остановились возле заднего входа, Стэнсфилд вышел и набрал код на замке. Он доверял Джо, но чем меньшему количеству людей известен код, тем у́же круг подозреваемых. Стэнсфилд знаком показал Джо, чтобы тот заехал внутрь, и нажал на красную кнопку, закрывавшую ворота. На внутренней парковке уже стояли четыре автомобиля и мотоцикл. Справа, у ближайшей стены, как в библиотеке, выстроились полки, заполненные коробками с программным обеспечением, которое вполне легитимно вывозилось за границу. Слева – поддоны и контейнеры, еще дальше – море темноты.
Стэнсфилд направился к офисам, попросив Джо остаться в машине. На двери был цифровой замок. Он набрал четырехзначный код, приоткрыл дверь и сразу же услышал громкие крики.
Стэнсфилд нахмурился, подумав, что комната должна иметь звукоизоляцию. И еще у него возник вопрос: почему эти так называемые профессионалы не могут сохранять хладнокровие. Он шагнул в комнату и лишь в последний момент заметил молодого человека, сидевшего за столиком и читавшего журнал.