В поле его зрения, слева, появился автомобиль. Сопровождавший Сайеда мужчина коснулся его локтя, жестом указал в сторону внедорожника и что-то проворчал, как это часто делают крупные русские мужчины. Сайед практически не сомневался, что уловил водочные пары в его дыхании, когда он встретил его у ворот. Еще одна проблема русских – они слишком много пьют. Сайед не принадлежал к тем мусульманам, которые всем объясняют, чего не следует делать. Он мог с удовольствием выпить бокал вина, но никогда не переходил границу. Сайед знал, что сегодня ему придется с ними пить. Он не хотел этого и не хотел выходить на мороз, но у него не было выбора. Его вызвали, и боссы Сайеда из Дамаска охотно отправили его сюда. Он поправил ворот длинного черного пальто и шагнул в холодную московскую ночь.
Порыв ледяного ветра обжег его шею и уши. Глаза наполнились слезами, и Сайед мог бы поклясться, что уже через секунду волоски у него в носу превратились в льдинки. Он осторожно приоткрыл рот, чтобы сделать вдох, но его зубы сразу заломило от минусовой температуры, поэтому он опустил голову и побрел к машине. Во время прошлой поездки Сайед на собственном горьком опыте усвоил, что зимой в Москве не стоит бегать по тротуарам. Как бы сильно ты ни мерз. Нужно идти и волочить ноги. Катиться, как на коньках. И едва брести.
Только после того как он оказался на заднем сиденье, Сайед понял, что это новенький «Рейнджровер». Очевидно, капитализм оказался очень выгодным для СВР, ублюдочного порождения КГБ. Человек, встречавший его у ворот, забросил чемодан Сайеда в багажник и сел на пассажирское сиденье.
– Насколько я понимаю, вам не нравится холод? – спросил голос на вполне приличном английском – впрочем, с заметным акцентом.
Сайед так глубоко опустил лицо за поднятый воротник пальто, что не заметил маленького человека, сидевшего рядом.
– Как вы здесь живете?
Мужчина улыбнулся, достал блестящий портсигар и предложил закурить. Сайед схватил сигарету. Сейчас он был готов на что угодно, лишь бы получить хотя бы крупицу тепла. После того как Сайед сделал несколько глубоких затяжек, он перестал дрожать.
– Не припоминаю, чтобы мы с вами встречались, – сказал он.
– Совершенно верно. Меня зовут Николай Швец.
Сайед протянул ему руку.
– А я Ассеф.
– Я знаю, – с улыбкой ответил мужчина с юным лицом.
– Я правильно понимаю, вы работаете на Михаила?
– Да. Заместитель директора очень занятой человек. Он присоединится к нам позднее.
Сайеда это вполне устраивало. Михаил Иванов, заместитель директора Правления С, не принадлежал к категории людей, с которыми он стремился иметь дело. Сайед сделал все, что мог, чтобы избежать поездки, а потом отложить ее, пока ему не сказали, что у него нет выбора. Два дня назад Иванов позвонил в Главное управление безопасности в Дамаске и сказал генералу Хамаду, что он сочтет личным оскорблением, если Ассеф Сайед не появится в Москве к концу недели. Насколько знал генерал, время встречи уже было назначено. Он не стал скрывать от Сайеда своего неудовольствия.
– Заместитель директора с нетерпением ждет встречи с вами. Он уже достаточно давно об этом говорит.
Сайед не мог выказать радости от предстоящей встречи со старым пауком.
– Как жаль, что вы не смогли побывать в Дамаске. В это время года там замечательно, – только и сказал он.
– Могу себе представить. – Мужчина посмотрел через плечо в заднее окно. – Ваша средиземноморская кровь слишком жидкая для московских зим.
Мужчина с лицом мальчика продолжал болтать, пока они ехали по кольцевой дороге, опоясывавшей огромную столицу. Сайед даже не смотрел в окно, хотя обычно старался проверить, нет ли за ним слежки. В столь позднее время в городе-айсберге не имело никакого смысла об этом беспокоиться. Свет фар и уличных фонарей отражал белый снег, всякий раз ослепляя Сайеда, когда он пытался выглянуть в окно. Вот уж действительно кошмарное место. Неудивительно, что из коммунизма ничего не вышло. Как может успешно существовать любая форма государства, если все пребывают в таком депрессивном состоянии?
Наконец, они остановились перед входом в отель в самом центре старой Москвы. Швейцар в тяжелой меховой шапке и красном шерстяном пальто с двумя рядами блестящих медных пуговиц распахнул дверь, и Сайед почувствовал, как холодный воздух впился в его щиколотки. Вместе со вторым швейцаром он побрел к входной двери, вошел внутрь и двинулся дальше, не останавливаясь.
Холодный сквозняк гулял около дверей, и Сайеду хотелось как можно скорее оказаться подальше от него. Он сделал восемь шагов по вестибюлю и обнаружил, что его влечет в сторону тепла, и тут только заметил ревущий огонь в дальнем конце вестибюля. На его лице появилась улыбка, и он побрел дальше; его мозг еще не осознал, что вокруг больше нет льда.