– Как вам это место?
Сайед встал спиной к огню, оглядел роскошный вестибюль и кивнул. Здесь было гораздо лучше, чем в притоне, в котором он останавливался в прошлый раз.
– Очень хорошо.
– Он только что открылся. Отель называется «Балчуг». Имеет историческую ценность. И очень дорогой.
Швец не стал сообщать, что его босс владеет частью отеля. Как и множеством других мест в Москве. Во всяком случае, хороших мест. Группа российских, австрийских и швейцарских бизнесменов приобрела отель после кризиса и попыталась его отреставрировать. Прошел год, в течение которого им упорно отказывали в разрешениях; кроме того, они постоянно сталкивались с воровством и прогулами рабочих, и один из русских отправился к Иванову за помощью. Проблемы исчезли в тот же день. Им это обошлось всего лишь в десять процентов отеля.
Сайеду не хотелось отходить от огня, но нужно было переодеться к обеду. Он согласился отправиться в свой номер только после того, как ему сообщили, что там есть два камина – и в каждом уже развели огонь. Комната оказалась такой же роскошной, как вестибюль, с позолоченной штукатуркой и фресками ручной работы на потолках. Стены украшали ковры, из окон открывался превосходный вид на Кремль и Красную площадь. Номер, достойный паши.
Тут только Сайед все понял. Паук Иванов никогда не делал ничего хорошего, если не рассчитывал получить чего-то еще более ценное в ответ. Сайед принял обжигающе горячий душ, размышляя о том, чего хочет этот человек. Он слышал, что СВР еще хуже, чем КГБ. И стоит им вонзить в тебя когти, как ты оказываешься у них на службе до конца жизни. Сайед вдруг пожалел, что не находится в разрушенном Бейруте. Там он был львом – здесь же мог оказаться чьим-то обедом.
Глава 29
У Сайеда имелся всего один шерстяной костюм, черный; он надевал его по особым случаям. Сегодня Ассеф выбрал его из-за того, что костюм был самым теплым; к тому же для таких людей, как Иванов, внешняя сторона всегда оставалась чрезвычайно важной. Он постоянно учил своих людей заботиться о себе и не раз увольнял мужчин, набиравших избыточный вес, и женщин, которые использовали слишком много косметики или совсем ею пренебрегали. Сайед тщательно подровнял бороду и заправил волосы за уши. В свои сорок лет он находился в приличной физической форме. Черный костюм, рубашка и галстук помогали спрятать несколько лишних фунтов, набранных в последние два года.
По дороге к ресторану Сайед сразу заметил людей из охраны Иванова. В вестибюле их было четверо – один стоял у входной двери, один у лифтов, и еще двое контролировали вход в ресторан. Мужчина с лицом мальчика внезапно появился из-за большого растения. В уголке рта он сжимал сигарету, на губах застыла улыбка. Сайед так спешил уйти с холода, что не обратил внимания на то, что Николай удивительно красив. Точнее, его следовало назвать симпатяшкой, похожим на кинозвезду. У него не было резких, грубых черт, характерных для русских агентов безопасности, чистая кожа, красивые зелено-голубые глаза и светло-каштановые волосы – если б он жил в более теплом климате, то почти наверняка стал бы блондином.
– У вас хорошая комната, верно? – спросил Швец.
– Да, очень.
Одной рукой русский вытащил портсигар и предложил гостю закурить. Сайед взял сигарету, и Швец протянул ему зажигалку.
– Директор Иванов ждет вас в ресторане. Надеюсь, вы проголодались.
– Да, очень.
– Это из-за холодной погоды. Пожалуйста, следуйте за мной.
Зал ресторана был декорирован красными и золотыми цветами и по большей части бархатом. Типичный русский стиль – тяжеловесный и рассчитанный на то, чтобы сразу произвести впечатление. Чудище из тихой заводи понятия не имело о том, что такое тонкий вкус. Сайед не был снобом, но гордился своим происхождением. Османская империя просуществовала более шестисот лет. Здесь же менее чем за столетие эти твари одну из двух сверхдержав превратили в государство черни.
В воздухе висел серо-голубой дым. Все столики были заняты. В ресторане собралось несколько сотен человек, и все находились в разной стадии опьянения. Впервые Сайеду пришло в голову, что русские – очень шумные люди. В особенности когда смеются. Сайед никого не узнал, но догадался, что все посетители занимают высокое положение. Так уж повелось у русских. Даже в период расцвета рая для рабочих правящая элита жила богато, отдельно от этих самых рабочих. Она наслаждалась роскошью, о которой маленькие люди не могли и мечтать.