– Хватит говорить загадками.
– Просто позвольте мне полететь в Гамбург, я попытаюсь выяснить, что происходит. Я отправлюсь туда сегодня вечером и, если все пойдет хорошо, вернусь первым утренним рейсом.
– А что я буду делать?
Неожиданно Швец понял, каким должен быть ответ на его вопрос.
– Хорошенько напейтесь, вызовите женщин и отправляйтесь в гостиницу «Балчуг».
Иванов нахмурился – у него не было настроения выходить на люди.
– Вы должны вести себя так, будто ничего не произошло. Вы же знаете, что представляет собой наш город. Если поползут слухи, что у вас неприятности, и вы перестанете появляться в общественных местах, все в них поверят. Если же вы сделаете вид, будто у вас все нормально, никто не примет сплетни всерьез.
Швец был готов сказать почти все, что угодно, чтобы убедить своего начальника. Сидение в кабинете ничего им не даст. Он уже видел Иванова, когда того охватывала паника. Обычно это продолжалось день или два. Как правило, он погружался в жалость к самому себе, но каким-то непостижимым образом отчаяние и самобичевание в конце концов приводили его в чувство, и он выходил из депрессивного состояния, готовый броситься в атаку, точно разъяренный медведь. Швец знал, что, когда это случится, он должен понимать, что произошло, иначе пополнит число потерь на поле боя.
– Возьмите с собой Алексея и Ивана, они о вас позаботятся, – предложил он.
«Да, – подумал Иванов. – Два моих Луки Брази. Никто не осмелится выступить против меня, когда они рядом».
Иванов почувствовал себя лучше от одной только мысли о своих верных солдатах и решил, что постельные утехи вполне могут исправить его отвратительное настроение. Кроме того, ему отчаянно хотелось выпить.
– Ладно, – сдался он, – но ты должен позвонить мне, как только что-нибудь узнаешь.
Швец напрягся. Они сегодня уже достаточно разговаривали по телефону, а сейчас, в новую эру электронного шпионажа, определить, кто тебя слушает, невозможно.
– Обещаю, – соврал он, направляясь к двери. – И помните: вы должны вести себя так, будто ничего особенного не произошло.
Глава 39
Цюрих, Швейцария
Рэпп вошел в кабинет за пару минут до шести и обнаружил там Харли в полном одиночестве. В левой руке тот держал телефон, в правой – стакан со спиртным и смотрел сквозь застекленную дверь на заснеженные горы вдалеке. Стэн мимолетно оглянулся через плечо, продолжая прижимать телефон к левому уху, чтобы выяснить, кто пришел, и тут же вернулся к прерванному разговору. Рэпп прошел через комнату и ступил с пола из твердых пород дерева на большой персидский ковер. Библиотека располагалась на двух уровнях, второй этаж представлял собой мостик, обеспечивавший доступ к книгам, которые занимали все четыре стены. И ни на одной Митч не заметил даже намека на пыль.
Большая дверь из деревянных панелей слева от Рэппа открылась со щелчком, и вошел Ольмайер, который тепло улыбнулся гостям. Он поднял вверх один из тонких пальцев, безмолвно показывая Митчу, чтобы тот следовал за ним. Рэпп взглянул на Харли – на случай, если тому нужно что-то обсудить, – но Стэн продолжал слушать телефон, поэтому Митч пошел за Ольмайером в маленький кабинет без окон.
Эта комната чем-то неуловимо отличалась от большой библиотеки, словно не имела к ней отношения. Когда Ольмайер закрыл дверь, раздался щелчок, а потом наступила полная тишина, которую нарушало лишь едва различимое гудение компьютера. Рэпп услышал звук собственного дыхания – и в следующее мгновение сообразил, что в комнате звуконепроницаемые стены. Пол был приподнят на несколько дюймов, стены и потолок являлись единым целым и были затянуты особой тканью. За столом с тройными экранами находилось несколько черно-белых мониторов системы безопасности – три друг над другом и пять в одну линию. Перед письменным столом стояли маленький, примерно сорок восемь дюймов в поперечнике, стол для переговоров и четыре простых деревянных стула. Маленький кабинет так резко контрастировал с остальным домом, что Рэпп не мог не обратить на это внимания.
Ольмайер заметил его интерес и сказал:
– В моем деле приходится принимать серьезные меры безопасности.
Он выдвинул один из стульев, предложил Рэппу сесть, взял со стола папку, которую положил на маленький столик, и проговорил:
– Я восхищаюсь тем, что вы делаете. Вы выбрали для себя не самую легкую жизнь.