Ему повезло: находка оказалась на астероиде с края поля, иначе он со своими теперешними маневренными характеристиками и перегрузом не смог бы даже и на сотню метров протиснуться вглубь скопления. Ведь сейчас даже то топливо, которое он вырабатывал, у него забирали прямо на месте выработки — для этого руководство конвоя выделило малый инженерный бот, в трюме которого и таскали кристаллическую смесь к кораблям каравана.
На неподвижном куске пустой породы землянин обнаружил останки какого-то корабля: нейросеть и искин «Фортера» не могли определить его тип по тем частям, что от него остались. Именно отсюда шел слабеющий выброс энергии, который и смог увидеть наш герой. Ближе к астероиду подлетать он поостерегся — его КИП реагировал на управление крайне неохотно и заторможено — поэтому мужчина решил вызвать сюда подмогу, так как вытягивать Юли из капсулы не хотел. На связь вышел дежурный офицер, которого Макс видел в первый раз.
— Офицер, у меня тут непонятная ситуация: обнаружил останки какого-то судна на астероиде, внутри есть энергия. Пришлите сюда кого-то, пусть спустятся и посмотрят — у меня напарница в капсуле, не хочу ее вытягивать, и сам не могу подойти ближе — у меня перегруз, низкая маневренность…
— А, слышал-слышал о твоем перегрузе — тот самый Макс Шнитке, нагрузился, как…
— Ой, да ладно, офицер — перебил его технолог — дались вам мои перегрузы, мля. Так что насчет людей сюда?
— Странно, наш искин ничего в твоем секторе кроме тебя не видит — дежурный смотрел куда-то вбок от экрана. А как ты его тогда заметил? — заинтересовался тип, с интересом разглядывая собеседника.
— Как-как… У меня шахтерский кораблик шестого поколения, все базы по профилю тоже в шестом ранге — вот так и заметил,…шахтер я потому что! Хватит воздух трясти без толку, людей пришлешь? — стал злиться Макс.
— Сейчас отправлю парочку — найдем желающих размять ноги. Жди.
Наверное на должность исследователей проводили конкурс, так как бот с людьми на борту прибыл только через час с небольшим — отбирали лучших, скорее всего всем караваном. Наш герой наблюдал все, лежа в своей пилотской капсуле в рубке на основном голоэкране. Для этого ему бросили канал с телеметрией на искин КИПа — съемка шла от первого лица одного из прибывших спасателей-добровольцев, который вел протокольное видео события. Обстановка внутри останков корабля была мрачной и гнетущей — системы искусственной гравитации и жизнеобеспечения не работали по-видимому уже давно. Все незакрепленные предметы, взлетевшие вверх в момент пропажи гравитации, осели на полу под действием слабого поля притяжения астероида, на котором лежали эти останки.
Передняя часть корабля отсутствовала, как и часть кормы — та была сплюснута, но не до конца, так как что-то еще выдавало энергию, и кроме реактора, это не могло быть ничем иным. В каюте жилого модуля обнаружили неприятную и неожиданную картину: на полу возле медицинской капсулы лежало тело женщины в скафе. Женщина была давно мертва, скаф тоже был неактивен — картриджи и резервные аэропатроны были использованы до предела. Цвет кожи умершей был смуглым — оператор сделал предположение, что она хаманка — в вакууме без атмосферы процесс гниения и разложения замер, так как тело замерзло без защиты скафа. Медицинская капсула была активной — внутри обнаружили двух детей возрастом до десяти лет — тоже смуглые, мальчик и девочка лежали, обнявшись в состоянии глубокого искусственного сна.
Обследовали остальное пространство кораблика: как и предполагал наш герой, реактор был еще жив, но уровень топлива в нем был на издыхании — тревожный красный цвет контрольной панели бросался в глаза. По оценкам тех, кто сейчас осматривал находку, при данном уровне потребления энергии капсулой, он должен был бы отключиться через пять-шесть месяцев ориентировочно. Землянин и спасательная группа вздохнули с облегчением и радостью: это можно было назвать чудом, что вот так вот все удачно случилось, и Макс решил просто осмотреться вокруг. В противном случае детей бы ждала ужасная смерть от удушья и абсолютного холода. Больше ничего и никого не нашли — только двое спящих и мертвая женщина. Трагедия, скорее всего, развернулась многие годы назад: небольшой кораблик, возможно яхта, где с какой-то целью летела вся семья, столкнулись с кем-то или чем-то, что серьезно повредило их корабль.
Отец, если он был с ними, скорее всего, находился в ложементе в рубке — этой части корабля не было. Мать, видя безвыходность ситуации, уложила своих детей в капсулу, активировав принудительный сон. Что при этом происходило в душе женщины, землянин даже не пытался почувствовать — она ведь понимала, что ей осталось жить максимум пару суток, пока не закончатся картриджи, и своих детей она видит в последний раз. А вполне возможно, что и они не выживут, если их никто не найдет чисто случайно. Втроем в капсулу они никак не помещались — мать жертвовала собой ради призрачного шанса спасения своих детей. Умирала она, вероятно, в страданиях, как физических — от удушья, так и моральных — глядя на капсулу, где лежали ее сын и дочь, которым она ничем не могла помочь.