Осталось всего четверо изуродованных тел, в которых еще теплилась жизнь, поддерживаемая сумасшедшим набором препаратов, впрыснутых аптечками скафов в этих людей. Их всех смогли доставить в ближайший госпиталь, где сейчас им пытались придать нормальный вид — и вот тут вскрылась главная неприятная деталь военного контракта. Стандартная страховка, предусмотренная контрактом, не предусматривала такой огромной массы повреждений тела, которые получили бойцы отряда — полноценно восстановить организм не было возможности. Хоть армия и не отказывалась от своих солдат, но некоторые части тела могли быть заменены только на искусственные протезы, опять же, согласно контракту. Полное восстановление было возможно за отдельную плату в частных клиниках, или это могли сделать в том же госпитале, но за доплату.
Медики, работавшие в этом самом госпитале, пытались несколько раз связаться с Юли, но не смогли, что неудивительно, ведь три месяца она провела в пространстве дикого космоса, где отсутствуют ретрансляторы Содружества. Сумма, которую требовалось внести, была большой — девяносто восемь миллионов сто сорок тысяч кредитов: именно поэтому и так настойчиво пытались связаться с сестрой пострадавшего бойца — деньги в Содружестве двигали все.
— И чего ты разревелась? — обняв свою девушку, землянин что-то ей шептал успокоительное на ушко — сейчас пошлешь свое согласие на доплату, я тебе денег перекину на счет с запасом. Думаю, надо и тех трех парней, что пострадали с братом тоже ставить на ноги — не знаю, как там у их родственников с деньгами, но мы не обеднеем — парней надо спасть, ты как думаешь?
— Ты прав, Максик, просто вас у меня всего двое, и я такого удара не ожидала…
— Вот тут ты не права — нас теперь пятеро — у тебя и у меня еще двое детей — за них мы в ответе. Так что хватит тут разводить сырость — соберись и связывайся с Лайной — на твои истерики нет времени.
Девушка взяла себя в руки и стала набирать сообщение для врачебного персонала, где интересовалась необходимой суммой на лечение всех четверых героев, медицинскими прогнозами и временем, которое потребуется для полного восстановления тел бойцов.
— Отправила — уже вполне нормальным голосом сказала Юли.
— Хорошо, будем ждать — я думаю, в течение парочки часов будет ответ, но в любом случае наш отдых завершается — тебе надо возвращаться в Брилар к брату. Будешь рядом с ним — сомневаюсь, что такие раны и повреждения можно быстро вылечить: если основываться на том, что мы с тобой изучили в свое время по медицине, то такой набор травм надо лечить около полугода, а потом, скорее всего еще месяц-два уйдет на послеоперационное восстановление. Так что на твоем месте я бы уже искал себе место на какой-нибудь лайнер в сторону ТС Брилара — более трех месяцев полета, а потом еще столько же будешь рядом с ним.
— А ты? Я одна не полечу! — нахмурилась девушка.
— Я прилечу позже уже на нашем новом корабле — ты что, забыла, зачем мы проделали такой долгий путь сюда? Ничего со мной не случится — здесь до Хамана всего два месяца на большом корабле — куплю себе место со своим «Фортером», полечу, как богатый шахтер, ха-ха-ха.
Через пару часов Юли получила пакет информации от искина военного госпиталя, где были подробно описаны ответы на все ее вопросы и указаны требуемые суммы на лечение. Было также сообщено, что по окончании лечения, а это восемь месяцев, включая реабилитационные мероприятия, все четверо бойцов будут уволены из вооруженных сил ТС Брилара по состоянию здоровья. Сохранение всех званий, повышение гражданского рейтинга до уровня «В» и единовременная выплата в размере двух миллионов каждому — прощальный жест от государства бойцам.
— Хм — вслух комментировал послание специалист — денег не лечение в полном объеме нет, а на выходное пособие что-то нашли — как это понимать? Ладно, не переживай, детка — возьмем Клома к себе в корпорацию — нам будут нужны люди, особенно с опытом боевых столкновений. Да и его друзей пригласим обязательно, думаю, они не откажутся — всем найдем дело по способностям.