— С этим товарищем нам не по пути — констатировал технолог просмотренные данные — сидим и изображаем из себя нестандартный астероид — может ему надоест и сам уберется…
— Выход малых бортов — отозвался его искин — три единицы…идентификация…успешно. Один разведчик «Пранти-6р» и два тяжелых КИПа «Корта-62», вектор движения в сторону «Фортера».
— Не понял…это как? — недоумевал специалист, поглядывая на тактическую схему — по описанию там должно быть всего два разведчика,… значит это те самые неопознанные изменения корпуса. И сколько там еще таких сюрпризов, чем еще меня удивят сегодня…?
Макс пришел к неутешительному выводу, что этот крейсер не успокоится, пока не найдет его — опять прилетел вагон проблем. Размышляя над темой этого «тюнинга», наш герой наблюдал за быстро приближающимися гостями, и заметил, что характерно, что и сам базовый корабль медленно дрейфовал к полю, где он укрывался. Особых проблем для себя он не видел — с таким количеством малых кораблей он справится легко, его больше интересовало, сколько их еще есть на нестандартном крейсере, как далеко зашли эти неопознанные модификации?
— Выход малых бортов — опять отозвался искин.
На этот раз борт гостя покинуло всего два кораблика: еще один такой же разведчик и еще один такой же штурмовик. Однако эта парочка не спешила на встречу с «Фортером», а оставалась рядом с базовым кораблем. Марс отмечал периодическое сканирование объема со стороны разведчиков и крейсера, затем искин отметил изменение траектории и движения второй группы КИПов — те также приближались к нему, но делали это с противоположной стороны по отношению к первой паре разведчиков. Землянин следил за перемещениями красных точек на тактической схеме — Марс уже перевел корабль в боевой режим и сам пилот сейчас находился внутри бронированной пилотской капсулы в рубке. Первой мыслью, родившейся в голове специалиста, была идея о том, что его хотят атаковать одновременно с двух сторон, но потом он отбросил эту идею — кораблики-разведчики не имели вооружения, поэтому такой маневр был ему непонятен. Немного позже, когда обе группы москитов замедлились почти до полной остановки на краях поля, ему пришла в голову новая мысль, которая вскоре полностью подтвердилась.
— Похоже, эти двое собираются заняться триангуляцией, чтобы максимально точно определять мои координаты для своего носителя. Но там, вроде, надо три точки… А вот зачем с ними эти штурмовики крутятся, непонятно…? А все, что непонятно — все настораживает…
Тут он обратил на голопанель, куда искин передавал визуальную информацию соседнего пространства — там происходило что-то непонятное. От астероидов вокруг его места дрейфа откалывались куски породы и с высокой скоростью разлетались в разные стороны,… в том числе и в его сторону. Пару секунд усиленной работы мозга и его ошарашила догадка: крейсер стрелял из своих туннельных орудий по висящим рядом с ним в пустоте камням. Макс смотрел на эту картину и офигевал от логики атакующих: стрелять по астероидам в космосе, это все равно, что пердеть в океан и ждать, когда он станет газированным. Тем не менее, незнакомец продолжал свое гиблое дело, а до щита «Фортера» стали долетать высокоскоростные обломки небесных тел, снижая понемногу его напряженность.
— Так дело не пойдет, надо поменять позицию — решил специалист и переместился за рядом висящую глыбу — заметил, что оба разведчика со своим сопровождением также слегка поменяли свое положение, удерживая его корабль в визуальном контакте, и обстрел снова продолжился.
— Как-то это неправильно, что ли — размышлял наш герой — не представились, ничего не требуют, нормально не поговорили — и сразу стрелять. Надо познакомиться, может, меня с кем-то спутали,…Марс, попробуй выйти на контакт с этим крейсеров.
Через пару минут искин смог установить связь с рубкой крейсера, но обстрел продолжал потихоньку беспокоить пилота — видимо на большом корабле посчитали, что разговоры стрельбе не помеха.
— Хай, гайз! Уот а ю факинг дуинг хиа, ступид эсл? — вежливо поздоровался с незнакомцем на голопанели наш герой — он всегда стремился быть максимально вежливым при встрече.
— Не знаю, что ты там сказал, Макс Шнитке, но я тебя огорчу — говорить мы будем мало и только об условиях твоего самоубийства. Облегчи нам всем задачу — разнеси себе в прямом эфире свою тупую башку, и мы отсюда улетим. Как тебе мое предложение?