— Лично я и внимания не обратил бы! — честно признался Дмитрий.
— Сейчас, мой юный друг, мы вступили на тропу войны. И чтобы выжить, просто необходимо запоминать все! — немного напыщенно-произнес Серов.
— На кой они нужны, имена баб в магазине, — засмеялся Капрал. — Это же мелочь!
— Довольно часто незамеченная тобой мелочь вполне может погубить, — уже серьезно заметил Сергей. — Неужели война тебя этому не научила? И вот еще что. Светлана красивая девушка. Умеет и любит себя подать. Но сейчас она чем-то, как мне показалось, раздосадована. Поэтому будь внимателен! Вполне возможно, ты ей понадобился для «наставления рогов» какому-нибудь кавалеру.
— Наше дело не рожать, — подмигнув, Варанкин посмотрел на часы и, кивнув на прощание, быстро вышел.
— Роман, — постучав в дверь, позвала Лариса.
— Заходи, — послышался веселый голос парня. — Я один. В джинсах и кроссовках, задрав ноги на спинку, он лежал на кровати. Когда девушка вошла. Роман удивленно приподнял голову.
— Давай сходим куда-нибудь, — довольная его реакцией, улыбнулась нарядная Лариса.
— Лорка! — Страшила окинул восхищенным взглядом ее длинные красивые ноги и ладную, стройную фигуру. — Ты классная девочка!
Вскочив, он подхватил ее и весело закружил по комнате.
— Уронишь, — притворно испугалась Лариса, обхватив сильную шею парня. Осторожно положив ее на кровать, парень вдруг крепко прижал девушку к себе.
— Блузку порвешь, — смеясь, попыталась она вырваться. Затем обмякнув, закрыла глаза и тихо прошептала: — Ромка, милый.
Ощущая тепло ее стройного, гибкого тела. Роман увидел испуганную радость в больших, темно-синих глазах, которые он когда-то любил. А потом не менее сильно ненавидел.
«Ведь она проститутка, — шевельнулось в голове парня. — А почему она стала такой?» — уже не в первый раз спросил его кто-то. И Страшила внезапно понял! Это он. Роман Лугов, с изуродованным лицом, но с чистой совестью из далекого теперь и одновременно такого близкого прошлого задает вопрос ему, боевику Петровича, Страшиле.
— Не надо, Ромка, — прошептала девушка. Именно так, провожая в армию, называла его невеста, Лариса Богданова. — Не надо, — повторила она. — Вдруг войдет кто-нибудь.
— Того сразу вынесут! — прорычал парень, закрывая рот девушки губами.
— Ну и что? — встретил Рудин у гостиницы усталых, недовольных Вадима и Татьяну.
— Ни хрена! — зло буркнул Терминатор. — Мы это позорное Ягодное вдоль и поперек протопали. И голяк! Нигде этого фраера не засекли, — он довольно грубо выругался.
— К бабкам насчет квартиры обращались? — вопросительно взглянул на женщину стриженый.
— У них сейчас ничего не узнаешь, — покачала головой Татьяна. — По области указ вышел. За временных, непрописанных жильцов налог большой берут. Поэтому они все только руками разводят. Штрафа боятся.
«Может, Ковбой уехал куда-нибудь? — подумал Рудин. — Надо попробовать через Татьяну выйти на Маркизу».
Он бросил быстрый взгляд на женщину.
«Она говорила, что с Машкой в хороших отношениях была», — Рудольф равнодушно махнул рукой.
— Ну и черт с ним! Никуда не денется, найдем. А сейчас и расслабиться не грех, — коротко засмеялся он. — Может, в кино сходим? Афиши кругом. Какой-то сексуальный боевик. Пойдем? Там наверняка и с градусами что-нибудь есть.
— Ну его на хрен, этот секс. Вместе с градусами! — зло отмахнулся Терминатор. — Я весь день не жравши. Пожевать в номере есть что-нибудь? — он вопросительно посмотрел на — Рудина.
— Рыбные консервы, чай, колбаса, селедка, — начал перечислять тот. — С голоду не умрешь, — подмигнул Рудольф верзиле и обратился к женщине: — Ты тоже устала?
— Немного, — улыбнулась она. — Но в кино пошла бы. Сто лет не была.
— Вот и топайте на пару! — обрадовался Вадим. — А я в душ. Похаваю, и бай-бай.
Взмахнув на прощанье большой, сильной ладонью, он пошел к гостинице.
— Вадим, — догнала его Татьяна, — ты что, обиделся?
— Сдурела, что ли? — весело удивился Терминатор.
— Значит, высокий? — потушив сигарету, насмешливо посмотрел на брюнетку-администраторшу мускулистый парень среднего роста.
— Да, — согласно кивнула она. — И симпатичный мужчина. Глаза красивые. Бабам такие нравятся. Темно-карие, веселые.
— Одет как? — уже грубее спросил мускулистый.
— Джинсы. И рубашка темно-синяя.
— Утюг, — лениво проговорил один из развалившихся на диван-кровати троих парней, — погладь ее. Вдруг память улучшится.