— Открой! — узнала она голос администраторши. Сняв крючок, Фаина, не зажигая света, сделала два шага назад. Дверь резко открылась.
— Дрыхнешь? — переступая порог, насмешливо спросила Зина. Поставив на пол большую сумку, щелкнула выключателем. — Пожрать тебе принесла, — довольно недружелюбно сообщила она. — И вот, — в ее руке Фаина увидела конверт.
— Что это? — не двигаясь, посмотрела она на сердитое лицо брюнетки.
— Тебе. От Федьки, — раздраженно бросила та конверт и, блеснув глазами, едко улыбнулась.
— Вот что, красавица, — в голосе Зины явно слышалось предупреждение. — Ваши дела меня не касаются, но запомни! Мужика для утех себе в другом месте ищи. Ясно?
Окинув ее презрительным взглядом, Фаина вдруг громко рассмеялась.
— Ты! — шагнула к ней Зинаида.
ГЛАВА 83
Услышав за дверью голос Марии: «К тебе можно?» — Надежда, поправив у зеркала волосы, ответила:
— Заходи.
Вошла Маркиза. За ней следом, заполнив собой дверной проем, появился здоровенный мужчина.
— Это человек, о котором я тебе говорила, — увидев изумление подруги, весело улыбнулась Мария. — Он тебе поможет.
С удивлением глядя на налитую страшной силой фугуру вошедшего, Соколова шагнула вперед и протянула руку:
— Надя.
Осторожно дотронувшись до ее ладони крупными жесткими пальцами, мужчина густым басом представился:
— Илья. Друзья зовут Муромец.
— Я так и подумала, — вполне серьезно заметила женщина. В угрюмых, похожих на медвежьи глазах мужчины неожиданно промелькнула лукавая улыбка. Но грубое, скуластое лицо не выразило ничего.
— Иди, — тепло улыбнувшись, отпустила его Маркиза. Кивнув лохматой головой, по-звериному мягко развернувшись, Илья вышел.
Когда дверь за ним закрылась, Надежда растерянно посмотрела на подругу:
— Какой он здоровый!
— Не зря же его родители Ильей назвали, — улыбнулась Мария и уже серьезно добавила:
— С ним ты и поедешь в больницу. К Гунчуру. Он очнулся и может говорить.
Увидев вопросительный взгляд Надежды, объяснила:
— Человек, который относил товар посланцам Любимова, все это время был без сознания. Его в тот же день порвал раненый медведь. Вот с ним ты и будешь говорить.
— О чем? — не поняла Соколова.
— Узнаешь, где и кому он отдал чемодан. Может, он видел что или слышал.
— А ты что, этого не знаешь? — поразилась Надя.
— Никто этого не знает, — поморщилась Маркиза. — Люди Любимова условились о встрече с Гунчуром. Потом на прииске их должны были встретить боевики Егора и сопровождать до Магадана.
— Так, может, он, этот Гунчур, и взял чемодан? — предположила Соколова.
— Нет, — не раздумывая, ответила Мария. — Гунчур скрытный, но надежный человек. Я ему верю. Про его место передачи товара не знал никто...
— Маркиза! — влетел в комнату взволнованный Сеньковский.
— Ты почему... — гневно повернулась к нему Гончарова.
— Пуля и еще пятеро арестованы! — торопливо выдохнул тот. — Четверо убиты!
— Что? — растерянно прошептала Маркиза.
— Как дела, Орлов? — присев на стул рядом с кроватью, Пепеляев посмотрел на бледного, хрипло дышащего Пулю.
— А-а, — открыв глаза, простонал тот. — Мусор явился. И подохнуть спокойно не даст, сука!
— Как себя чувствуешь? — не обращая внимания на его слова, поинтересовался майор.
— Ты из мусоров в медсестры перековался? — попытался сострить раненый.
— Шутишь — будешь жить, — засмеялся Пепеляев. — Правда, недолго, — тут же посочувствовал он. — Труп в номере на тебе. И оперативник раненый.
— Да иди ты! — огрызнулся Пуля.
— В гостинице на кого работал? — уже требовательно спросил Пепеляев. — Почему Рудина увезти хотели?
— Слушай, мусор, — устало пробормотал раненый. — Дай хоть сдохнуть спокойно. — Вздохнув со стоном, он чуть приподнял голову. — Жаль, не пришиб я твоего опера! Легче бы себя чувствовал, падло!
— Хотели без стрельбы обойтись, — рослый парень с перевязанной головой, поморщившись, дотронулся до окровавленного бинта. — В номер вошли, этот лысый телевизор смотрел. Мы к нему. Тут амбал с кровати вскочил, и началось. Здоровяк этот враз двоих уложил. В него Дуб выстрелил. Не попал. А он его по стенке размазал и в коридор вырвался. Лысого Пуля уделал. Амбала Ягель с парнями долбит, а он как танк, сука! Пуля приказал лысого на выход. Тут менты нарисовались. И понеслась душа в рай, — застонав, рослый взял предложенную Сеньковским сигарету.