ГЛАВА 111
— Пятеро беглых тоже там были? — посмотрел на Пепеляева седой мужчина.
— Так точно, товарищ прокурор! — отозвался тот и опустил голову.
— В чем дело? — заметил его смущение седой.
— Понимаете, — замялся майор. — Эти беглые зэки находились у Маркизы как пленные.
— Что? — поражение спросил прокурор.
— Люди Маркизы взяли их неделю назад. Двоих ранили. Троим здорово перепало. Все они сейчас в тюремной больнице.
— Странно, — удивленно протянул седоволосый. — Преступники преступников задерживают.
— Гончарова хотела честно работать. Об этом все жители Хатыннах-Колымского говорят. А с таежными бандитами она боролась по-своему, — объяснил Пепеляев. — Шакала тоже ее люди ликвидировали.
— Но и преступлений она совершила немало, — проворчал прокурор. — Или у вас на этот счет свое мнение?
— Ее принудили к этому, — зло выпалил Пепеляев. — В тюрьму упрятали...
— Она была освобождена за недоказанностью состава преступления...
— У Марии там ребенка неродившегося убили. И освободил ее, как она думала. Лапин.
— А на самом деле кто?
— Вас тогда здесь не было. После ее ареста афганцы блокировали прокуратуру. Не верили они в ее вину.
— А что вы там за записи нашли? — ушел от разговора прокурор. — Пресса шум подняла. Говорят, это дневник профессора Руднева?
ГЛАВА 112
— Почему три дня тебя не было? — осторожно, держась руками за борт, женщина забралась на катер.
— Нас всех под ружье собрали, — отталкивая судно от берега, ответил мужчина. — С Маркизой кончали. Лопнул ее честный бизнес.
«Вот почему он здесь оказался», — подумала о Сеньковском Нина.
— Что, всех перебили? — с интересом спросила она.
— Феликс ушел. Его сейчас везде ищут, — выводя катер на середину реки, проговорил мужчина.
— А как же тебя отпустили? — насторожилась женщина.
— Я сам ушел. Меня Пепеляев, сука, задергал! — зло сказал мужчина. — Счет на сберкнижке проверил. Я вторую машину купил. Вот он и начал меня прессовать. Мол, ты участковый на Хатыннах-Колымском, а не знал ни хрена. Вот я и решил, — он бросил быстрый взгляд на Нину, — сваливать, пока он меня не упек далеко и надолго.
Осторожно выглянув из-за уступа, Серов с ножом в руке прыгнул в грот, откатился к стене и замер. Ярким удлиненным пятном ложился на каменный пол освещенный полукруг входа. Из-за камня с палкой в руках выскочила Надя. Услышав треск мотора на реке, Серов метнулся к выходу. Он успел увидеть уходящий вниз по течению катер. У камня стоял пятизарядный карабин. Подхватив его, Сергей передернул затвор. Убедившись, что патроны есть, бросил оружие женщине:
— Если что, стреляй. Я к реке.
Испугавшись летящего на нее карабина, Надя все же поймала его на согнутые руки.
— Он из меня начинает делать суперженщину, — сердито прошептала она. Затем весело рассмеялась. Положив ствол карабина на правое плечо, держа указательный палец на курке, начала осматривать грот.
Серов вернулся быстро.
— Двое отсюда ушли, — начал он.
— Сергей! — позвала его взволнованная Надежда. Ковбой мгновенно оказался рядом с ней.
— Феликс, — присев рядом с не подающим признаков жизни телом, позвала Надя. Приложила пальцы к сонной артерии, вздрогнула и припала ухом к окровавленной груди Сеньковского.
— Он жив, — прошептала женщина. Разорвав одежду и обнажив бледнеющее тело, они увидели две сочившиеся кровью точки на животе и пулевое ранение на правой стороне груди.
— В живот две поймал. Хана мужику, — спокойно заключил Серов. — Долго и больно умирать будет.
Как хирург Соколова была согласна с ним. Но как женщина...
— Может, — нерешительно, понимая нелепость того, что она хочет предложить, начала Соколова. Серов резко встал и начал обследовать грот. Затем вернулся. В руках у него были шприц и ампула морфия.
— Не надо! — схватила его за руку женщина. — Он без сознания и поэтому не мучается.
— Надо! — грубо вырвался Ковбой. — Как он здесь оказался? Кто в него стрелял? Вдруг из-за чемодана!
Это убедило женщину в правильности принятого Сергеем решения.
— Куда колоть-то? — пробурчал себе под нос Серов. Женщина молча забрала у него шприц.
— Посвети! — выкрикнула она. Отломив колпачок ампулы, набрала морфий в шприц. Сергей с фонарем присел рядом. Вытерев стекавшую с головы кровь. Надя средним и указательным пальцами пережала артерию над ключицей. В набухшую вену осторожно воткнула иглу. Через несколько секунд Сеньковский открыл глаза.