— Тут много, — остановив машину, тот повернулся к женщине.
— Сейчас все дорого, — вздохнула Змея и со смехом добавила: — И поэтому чем больше денег, тем лучше.
— Ты мне в прошлый раз рассказывала, что ушла с пятого курса института. — Наливая в чашки чай, Валентина Николаевна посмотрела на Нурию. — Я все хотела спросить: почему?
Чтобы оттянуть время и придумать ответ, Алферова поднесла чашку с чаем ко рту. Еще на третьем курсе она начала зарабатывать деньги своим красивым телом. Этому ее научила мать, проститутка с большим стажем. Она и поставляла дочери клиентов. Но Нурия училась в медицинском. Именно поэтому немногие мужчины могли похвастаться, что овладели ею, как женщиной. Для «гостя-клиента» у нее всегда находилась бутылка шампанского или другого хорошего вина. Достаточно было выпить рюмку предложенного девушкой напитка, и клиент почти мгновенно засыпал крепким сном. После чего Нурия, поменяв бутылки, раздевала мужчину, раздевалась сама и ложилась рядом с храпящим кавалером. Утром, просыпаясь по звонку будильника, чтобы не опоздать на занятия, она с великим трудом будила клиента. Когда тот просыпался и начинал понимать, где он и что с ним, девушка, нахваливая его, мужские достоинства, благодарила за прекрасный и дорогой подарок. С больной головой и изрядно похудевшим кошельком «половой гигант» торопливо уходил от назойливой и страстной Нурии, которая снова начинала «соблазнять» его. И не было случая, чтобы кто-то из этих командированных, как правило, должностных лиц снова приходил в ее небольшую, уютную комнату. Мать знала, каких клиентов поставлять.
Нурия была плодом «работы» своей матери и ничего , знала о своем отце. Собственно, ее это и не интересовало. Она часто спрашивала мать о своем странном, по ее мнению, имени. Но ясный ответ получила сама, будучи первокурсницей медицинского института, куда ее легко устроила мать, благодаря своим обширным связям. Алферова нашла у матери старый альбом с фотографиями, из которого и поняла, что она названа в честь своей бабушки, татарки по национальности. Ей уже нравилось ее редкое и, по мнению сокурсников, красивое имя.
После занятий девушка покупала бутылку и шла домой. Заперев дверь, тонкой иглой шприца аккуратно проколов пробку, она вводила в вино препарат, совершенно безвредный в определенной дозе, мгновенно вызывающий крепкий сон. Лишы дважды приведенные матерью мужчины отказывались от вина, и доставали коньяк. Так продолжалось почти год. Перед зим ней сессией мать привела красномордого, здоровенного мужика. Он вызвал у Нурии физическое отвращение, и, чтобы не оплошать, она увеличила дозу. Мужчина оказался крепким только внешне. Сделав всего один глоток, он захрипел и, выпучив глаза, грохнулся на пол. Девушка позвонила матери и вкратце сообщила о случившемся. Та приехала быстро вместе с грузным, седоватым мужчиной. Красномордый умер. А Нурия стала зависеть от добродушного на вид, но жестокого по своей натуре Петровича, который именно в этот день оказался в Ленинграде. Выяснилось, что мать давно работала на него.
Любимов и Нурию заставил работать на себя телом. Вот тут-то и началась ее война с Фаиной, с которой они и так недолюбливали друг друга. Обе учились в одном институте, на одном курсе одного факультета. И так случилось, что с первого дня они были постоянными соперницами во всем. В спорте (обе занимались плаванием), на танцах, где каждая считала себя единственной. Только позже Нурия поняла истинную причину их взаимной неприязни. У обеих были редкие имена, чем каждая втайне гордилась. А потом... Петрович в то время был подручным настоящего крестного отца подпольного бизнеса Москвы. И по его поручению сводил красивых девушек на потеху сильным мира сего в борьбе до победы. На них делали ставки, заключались пари. Девушки знали и понимали это и все-таки боролись. А врагами на всю жизнь их сделала последняя борьба. Тогда никто из них не захотел уступить, впрочем, как и всегда, и по просьбе какого-то высокого гостя они сошлись в борьбе совершенно голыми.
Алферова скрипнула зубами. Она убьет Фаину! И отомстит...
Всего этого рассказать матери Маркизы она, разумеется, не могла, поэтому и говорила что-то о своей любви к женатому мужчине. О скандале, который якобы устроила его жена, из-за чего, чтобы не быть опозоренной перед друзьями, она и ушла из института.
Скандал был, и действительно из-за мужчины. Нурия уже работала на Петровича и чем могла вредила своей матери, которая, как она считала, была виновата во всем. Их споры часто переходили в ссоры, которые обычно заканчивались безобразными драками. У матери появился альфонс, которого она по-своему даже любила. Именно для того чтобы досадить матери, Нурия довольно легко затащила к себе в постель ее «увлечение». И невольно увлеклась им как мужчиной. Их «любовь» продолжалась недолго. Мать, неожиданно вернувшись раньше времени, застала свою дочь и «милого» в постели. Альфонс поступил благоразумно и быстро ушел. А они, сорокалетняя мать и двадцатидвухлетняя дочь, вцепившись в волосы, царапаясь и кусаясь, падая и вставая, ожесточенно Дрались в спальне. Уставшие, окровавленные, со взлохмаченными волосами, они тяжестью сцепившихся тел свалили трюмо. Зеркало разлетелось на множество мелких осколков. Это на какое-то мгновение остановило их. Тяжело дыша, они в один голос выкрикнули: