— Про убийство Лапы милиция не знает, — снова булькнул смехом старик. — Что Страшила на Колыме — тоже. Я отправил его по чужим документам. Ко мне уже приезжали по поводу Лугова. Я сказал, что не видел его уже несколько дней, — Любимов хитро прищурился. — Какой-то майор уточнил число. Выходит, что с того самого дня, когда убит Боярин.
— Я не понимаю тебя! — раздраженно произнес летчик. — Неужели ты думаешь, что среди твоей команды нет осведомителей?
— Если бы это было так, — снова рассмеялся старик, я бы не чувствовал себя в безопасности.
— То есть, — понял молодой, — ты контролируешь информацию, которая поступает в милицию.
— Точнее, даю, — вытирая выступившие от смеха слезы, взглянул на него Петрович.
— Как? — поразился летчик.
— Все очень просто, — поучительно начал Любимов. — Для достоверности я иногда, если так можно сказать, дарю милиции одного-другого даже в чем-то нужного мне человека. Иначе органы просто перестанут доверять «своим» информаторам. И вот тогда я перестал бы чувствовать себя спокойно..
— Мудро! — искренне восхитился молодой. — Но заодно объясни мне, почему ты отпустил на Колыму Ковбоя? Ведь он знает о тебе слишком много такого, чего не должен знать никто.
— Во-первых, — досадливо поморщился старик, — он знает обо мне не так уж и много. Отрывки записок Марго. Во-вторых, менять его на кого-то не было времени. И в-третьих, — Петрович удовлетворенно хмыкнул, — Ковбой единственный, кто по-настоящему может привлечь внимание Маркизы и с кем ее ребятишкам придется повозиться.
— Я думал, ты для этого послал туда Страшилу, — недоуменно сказал летчик.
— Появление Романа подольет масла в огонь, — ухмыльнулся старик.
— А если Ковбой сможет с ним договориться? — внимательно посмотрел на него летчик. — Если Лугов узнает, почему ты отправил его на Колыму, это может случиться.
— Нет, — помотал седой головой Петрович, — Этого не будет.
— От случайностей не застрахован никто. А от дурости страдают не только дураки. И запомни! — повысил голос молодой. — Если что-то случится с товаром, тебе придется раньше времени уйти на покой. И еще. Ты можешь объяснить, почему ты подключил к этому делу наемника? Почему его послал охранять Надежду?
— Для ее безопасности, — глухо отозвался старик. — Там сейчас такое начнется... — Он многозначительно покачал головой. — А защищая себя. Ковбой начнет убивать. Уж что-что, а воевать он умеет.
— Ты говоришь так, словно у тебя нет людей, способных убивать.
— Не путай божий дар с яичницей, — поперхнулся смехом Петрович. — Все московские супермены в сопках Колымы — просто неразумные дети. И еще! Это тоже важно — моих боевиков там быть не должно!
— А Страшила? — напомнил летчик. — Ведь всем известно, что он твой...
— Поэтому он и там, — перебил его Любимов.
— Вообще-то, да! — Глаза молодого блеснули веселым изумлением. — Маркиза именно так и подумает!
— Еще вопросы есть? — добродушно спросил Любимов.
— Зачем ты послал Жанну и Тамару по этому делу? Ведь если Викинг и Перс узнают причину, то вмешаются сразу!
— Как раз этого я и хотел, — выдохнул Любимов. — Но эти сучки как в воду канули! Маркиза их, наверное, на утеху боевикам отдала, а потом по кускам в сопках разбросала. А жаль, — вполне искренне пожалел он.
— Объясни, — удивленно вскинул брови летчик.
— Появление на Колыме людей Викинга или Перса заставило бы Маркизу заняться ими. И совсем бы ее запутало. Но этого не произошло, — Петрович вздохнул. — И на то, что товар попадет к нам, остается одна надежда, — он коротко засмеялся, — на Надежду. На ее ум и изворотливость я полагаюсь. Впрочем, как и на силу и умение воевать Ковбоя. И поверь мне, старику. В сочетании они двое стоят многих.
— А где гарантия, что Ковбой, узнав истинную стоимость товара, не приберет его к рукам?
— Исключено, — твердо опроверг это предположение Любимов. — Он наемник. И живет этим. Некоторое время занимался перегоном краденых машин из Прибалтики в Москву. Его задержали, но за недоказанностью отпустили. Во время задержания Ковбой сумел спрятать довольно крупную сумму денег. И потом вернул их, хотя никто с него денег не спрашивал. Он авантюрист. И этим все сказано. Ковбой обожает приключения и риск, а на Колыме их будет с избытком, — старик растянул в широкой улыбке бесцветные губы. — Еще вопросы есть? — обратился он к летчику.