Из землянки вытащили раненого в руку и в ногу мужика, откровенно разбойничьего вида и лежащего без сознания сильно избитого гнома.
Услышавший радостные вопли, подошедший к землянке Грендель глянул на гнома и заявил, что этот тип не имеет ничего общего с братом Турина. Даже внешне, тот помладше и толстый, этот постарше, плотный и жилистый.
Позвали Уррга и тот подтвердил, это не тот гном, хотя рожа смутно знакомая, где-то он его уже видел. Скорее всего тогда, когда к Турину приезжали его коллеги по оружейному бизнесу.
Вынесенный на свежий воздух гном ненадолго пришел в себя, его тут же допросили. Гном заявил, что никого больше тут не видел. Самого его пираты захватили пару дней назад, когда он со своими людьми везли товар на продажу и про других пленных он ничего не знает. И что его надо срочно везти в Дерриду, приводить в порядок, а дальше он должен спешить на встречу со своим руководством.
– Не нравится мне этот кадр! – заявил сидящим возле костра бойцам допрашивавший гнома Иван Иваныч, – мутный он какой-то, суетной. Глазки бегают, явно что-то не договаривает.
– Ну так сотряс же у него! Вот и кривой да мутный! – высказался Горм.
– Да нет, пострадал он явно не так сильно, как пытается показать. Видел я людей с сильным сотрясом, не тот это случай, косит он. Я там парням на всякий случай велел им помощь оказать и назад запереть, на всякий случай. Да, по разным землянкам, чтобы не сговорились, а то кто их знает? Приглядеть за этим кадром надо! В нашем деле гномы тоже присутствуют, так что этот тип вполне может быть из тех, кого мы ловим.
– Надо с местными мазуриками перетереть, поспрошать, что это за кадр и откуда он тут взялся!
– Да Ингвальд главаря местной банды уже трясет. И на предмет нычек, и на предмет пленных. Вон он идет, кстати! Ну что, много интересного тебе этот деятель рассказал? – спросил Иван Иваныч подошедшего Ингвальда.
– Да нормально! Много чего успел рассказать.
– Ну-ка давай, излагай! – Иван Иваныч уселся поудобнее. – Чего интересного тебе этот разбойник поведал?
– Ага, сейчас поделюсь! – Ингвальд уселся рядом. – В общем так, наших пленных действительно держали здесь, но уже забрали и увезли. Они тут кстати частенько пленных держали, купцов или владельцев судов. Их потом за выкуп отпускали. Крутили они все это через Лотара, он оказывается по молодости и сам неплохо попиратствовал!
Наши похитители на эту шайку через Лотара вышли, договорились, потом через пару дней привезли двоих пленных, гнома и федерала. Должны были забрать сегодня вечером, но явились рано утром. В ходе разговора у них возникли разногласия с местным главарем, по финансовому вопросу. Спор перешел в конфликт, конфликт в драку, а драка перетекла в полноценное сражение, в котором победу одержали более подготовленные наемники, они забрали пленных, погрузились на судно, повредили и подпалили пиратские лодки и свалили в закат. Наемники сильно торопились, поэтому своих убитых бросили здесь. Среди них оказалось двое живых, этот бандос, он в банде обычным рядовым бойцом и гном.
– Погоди, – остановил рассказ Грендель. – так гном значит с бандитами был?
– Ну да! И по башке он во время битвы отхватил, а не когда его пираты захватывали! А подельники приняли его за убитого и бросили здесь! Ну а местный главарь приказал живых не добивать, хотел через них информацию о банде добыть, попробовать этих наемников потом найти да стрясти с них денег, за беспредел! Я так предполагаю, это человек того самого хмыря из гильдии, который и замутил все это похищение!
– Погоди ка! – остановил его Уррг.
– Чего? – повернулся к нему Ингвальд.
– Да вспомнил я его рожу! Точно он из гильдейских! Они когда к Турину приезжали, месяца три назад, он точно там был! Он там в охране был, простым бойцом, сопровождал кого-то! Только вот кого, я не знаю! Стукач это! Это он, падла, сдал нас!
– Ну стукач не он сам, а его босс. – возразил Иван Иваныч и задумчиво добавил – Турину его показать надо! Глядишь узнает, да подскажет, на кого этот хмырь работает! А что сам гном?
– А что он может сказать? – Ингвальд пожал плечами. – все отрицает, мол, наговаривают на него демоны, из своей врожденной злобности и подлости. Мстят ему, собаки, за то, что денег из него вытрясти не удалось. Возмущен и обещает проблемы от гильдии, за обвинения да самоуправство! А Турин тут только недели через полторы появится. Не дождемся уже!
– Точно не дождемся! А гнома колоть надо! Гонит он, падла такая! – рубанул ладонью Иван Иваныч.
– Конечно гонит! – подтвердил Ингвальд.
– Расколем! – азартно выдал Иван Иваныч. – Нам Турина ждать некогда, нам информация сейчас нужна!
– Уверен, что расколешь?
– Конечно уверен! Куда он денется! Во, легионеры прибыли!
По тропинке ведущей к берегу подходила цепочка бойцов. Возглавлял отряд лейтенант контрразведчик с двумя бойцами из комендатуры и важно вышагивающий рядом Спиридон.
– О, а этот тут откуда? Его же на базе оставили! – кивнул Ингвальд.
– А хрен его знает! Напросился с ними наверное! Вот же упертый тип!
– А мне он нравится! – глядя на шагающего рядом с контрразведчиком Спиридона заявил Ингвальд. – нормальный мужик, считай в самые отбросы скатился, но не сломался, сумел себя в руки взять! И башка у него работает! Он там на складе помогал с конфискованным добром разбираться, что, куда, откуда, мля, да он же прирожденный завхоз или старшина! Я бы его себе в группу забрал! В боевой отряд он конечно не годится, но на базе сидеть и имуществом рулить ему в самый раз!
– Во, один прирожденный сундук встретил другого прирожденного сундука! – заржал Торгейр – ты же сам такой же, всю каптерку добром забил, снабженцы при упоминании твоего имени выть начинают. А вдвоем вы их коллективно в могилу сведете!
– Сундук, каптерка с добром ему мешает! – пробурчал Ингвальд. – посмотрю я на тебя, как ты без всего этого добра воевать будешь!
– Слушай, Ингвальд! – повернулся к нему Иван Иваныч. – а покажите этого гнома Спиридону! Он же гильдейских в кабаке видел, если этот из них, он его обязательно опознает! Спиридон глазастый, должен был их запомнить!
– Во, точняк! Чего я сам не додумался? – Ингвальд почесал затылок, махнул подходящему Спиридону и крикнул: - Спиридон! Ходь сюда! Пойдем, хмыря одного покажу, узнаешь или нет?
Грендель открыл небольшое окошко в двери и отошел в сторону. Ингвальд подтолкнул Спиридона к окошку.
– Во, глянь вот на этих двоих! Особенно на гнома внимание обрати! Не узнаешь?
– Почему не узнаю, узнаю! Обоих узнаю! – Спиридон повернулся к Ингвальду.
– Вот этого хмыря, – он ткнул пальцем в раненого бандита. – я видел на складе и в порту, он из команды Винго, но так, мелкая сошка, дубиной помахать, долг выбить и прочее подобное! А гном этот из охранников, которые на встрече с серьезным хмырем присутствовали!
– Точно?
– Да точно! Они там втроем за отдельным столиком сидели, делали вид, что своего шефа не знают, но я их на улице видел, пришли они вместе и уходили тоже вместе! Был он там, точно!
– Ну вот и хорошо! Сейчас мы с ним и побеседуем!
– Ну что, уважаемый? Будете дальше упорствовать? – Иван Иваныч поставил стул напротив сидящего на чурбаке закованного в наручники гнома и уселся на него верхом.
– Не понимаю я о чем вы, господа хорошие! – ответил тот. – я купец, попал в плен к пиратам, а вы меня в кандалы заковали, допрашиваете, словно лиходея какого! Я жаловаться на вас буду! Вот узнают в гильдии, как вы тут со мной обходитесь, пожалеете!
– Ух ты, грозный какой! Купец значит? – усмехнулся контрразведчик.
– Да купец! А что, тут такого? Не похож я на купца?
– На хитрожопое трепло ты похож! Которое нас надуть пытается! – ответил гному Иван Иваныч. – И на пособника террористов, похитивших ценного сотрудника. И на информатора, сливающего информацию бандитам! На кого еще он похож, мужики?
Иван Иваныч обернулся к стоящим рядом с ним Ингвальду и контрразведчику.
– На придурка он похож! – ответил ему Ингвальд. – а если будет дальше ваньку валять, то станет похож на кусок мяса!
Ингвальд обернулся и посмотрел на стоящего возле дверей землянки Уррга. Раздетый по пояс титан молча стоял у входа, поигрывал мышцой и постукивал увесистой дубинкой по ладони, злобно зыркая на сидящего на чурбаке гнома. В допросе он не участвовал и присутствовал для массовки, изображая здорового и туповатого громилу, которому не терпится отделать упрямо молчащего пленника.