4.
Дыхание стало резким, сердце вырывалось из груди. - Что ты, мать твою... Я не мог оторвать глаз от этого уродливого тела…то есть изуродованного. Кажется, это была девушка, молодая. Она лежала на большом, деревянном, столе, а из живота торчали органы. Кровь уже подсохла, значит, тело тут находится долго. Я сначала не заметит этого, но вспоминая, прорисовывая эту ужасную картину перед глазами, я вспомнил одну странную деталь, у неё были зашиты глаза. Но это полбеды. От страха, и непонимания, что живет здесь за монстр, и знает ли об этом Альфредо? Я бросился вперед, сшибая всё на своем пути. Открыв еще одну занавеску, я увидел десятки мутных банок. Сначала я не понял, что в них, но приглядевшись, впал в панику еще сильнее. Там были глаза, волосы, зубы… и даже губы! На мгновение я впал в ступор, но пришел я в себя в тот момент, когда услышал шаги. И к слову, я даже не понял, когда обратил нож. А про лук, который был у меня на спине, я вообще и не мог вспомнить. Сейчас в голове звенел лишь один маячок, это то, что надо делать ноги отсюда, этот заказ я проваливаю. Несясь поэтому огромному подвалу, я смог найти дверь, которая вела на улицу, (я так думал) дернув её, нечего не вышло, а звуки шагов были все ближе и ближе. Тогда я не стал мусолить, и со всей силы ударил по этой двери, от чего та развалилась на несколько частей. Передо мной теперь была лестница и свет в конце.
Это выход! Надо вылить быстрее!
Пробежав пару ступеней, мою левую ногу пронзила адская боль. - КАПКАН! МАТЬ ТВОЮ! ТЫ КТО ТАКОЙ, СУКИН СЫН!!! В этот момент я понял лишь одно - надо принимать бой. Раскрыв капкан отвалившейся доской от двери, я быстро наложил жгут ремнем, и, стиснув зубы, спустился вниз. В глазах начинало мутнеть, но я отчетливо видел, как мужчина, в темных джинсах и черной рубашке подходил ко мне. На лице у него была ужасная, черная, кожаная маска. В руках он держал биту. - Ну, давай, малыш, подходи ко мне. – Проговаривал я себе под нос. Бита взвыла в воздух, и со свистом опускалась прямо на меня, но годы в армии не прошли даром, и я с лёгкостью увернулся от такого, и нанес удар в печень нападавшего. Тот загнулся, и я нанес еще один удар локтем по спине, от чего мой обидчик разложился на полу. Я попятился назад. Почти отрубленная нога дала о себе знать, и пока я пятился к стенке, убийца в маске схватил меня за горло, прижал к стене, и что-то уколол. Я врезал ему по коленной чашечке, и бросился к выходу. Каждая ступень была болью для меня. Глаза стали сами закрываться. Он вколол мне снотворного, и, причём в огромных дозах. Последний ступени я перешагивал уже на ногах и руках… но я не смог. Веки были слишком тяжелые, голова кружилась, рана ныла.
Ослабленное тело распласталась по лестнице, и с грохотом я падал вниз. Всё ниже и ниже, прямиком в ад. Теперь на том столе, где лежала девушка, сто процентной буду лежать Я.
5
Проснулся я в какой-то небольшой комнатушке, в которой воняло плесенью. Хвала небесам, у меня в кармане была зажигалка, и, освещая небольшим огоньком, я исследовал комнату. Дико болела рука в районе плеча, скорее всего, вывих, а так же была засохшая кровь у веска. К тому же не чувствовал ногу. В общем – я инвалид! Ногу точно придется ампутировать. Исследуя все на четвереньках, я нашел из полезного лишь тетрадку с вырванными листами и ручку, и не видел никакого утешения, как записать свою жизнь сюда. А вообще, у меня план: завернуть эту тетрадку в полиэтиленовый пакетик и пустить по течению лужи, которая проходила возле малюсенького стекла подвала.
Жаль, что я не могу стать маленьким и вылезти через него. Сидя на полу, я понял лишь две вещи: первое – это то, что этот маньяк носит бежевые перчатки, что и банда Альфредо, а второе – это то, что держа в руках заказ на убийство, я понял такую вещь. Я все-таки ошибся домом. Там была цифра не шесть, а пять. Эта тетрадка моя последняя надежда, пора запускать её по течению.
Часть шестая. «Тетрадка в пакете»
1.
- Как думаете, это чей-то розыгрыш, или действительно человек это пережил, и у нас по городу продет маньяк? Потушив, сигаретный, бычок подошвой ботинка, мужчина в полицейской форме поправил ремень на штанах и снова уставился на потрёпанную тетрадку. - Честно скажу, - начал мужчина, - я в это не верю, но исключать то, что это бред сумасшедшего-не стоит. - Никто и не собирается это исключать, майор Пикнер, просто… вопрос в том, как узнать, что это правда? Он писал здесь про дождь, но дождей у нас не было уже недели две. Про своих жертв… если они и действительно были, то они входят в часть мафии, и нам никогда в жизни не скажут кого убили, а кто умер от передозировки наркотиков. Майкла Маккорала действительно убили, я помню это по новостям, но там не поделили деньги, что у них часто происходит. Поэтому, мой вердикт, что это бред сумасшедшего. Майор Пикнер снова поправил ремень, почесал полуседую щетину, и, смотря на дневник, набрав полные легкие воздуха, сказал, - бред бредом, но знаешь, давай проверим. Я заеду в часть, у меня есть знакомый подполковник там, запрошу дело. Чарльстон не сильно большой город, так что пробить служивых с этого городка – реально. Второй мужчина закурил сигарету, поправил галстук, и направился в машину, которая была припаркована возле общепита, откуда и поступил звонок о странных записях в тетрадке. Сильными дождями, по водостокам, её принесло прямиком к общепиту. – Если всё то, что в дневнике написано – правда, то этот человек гений. Додумался же пустить тетрадь по течению в полиэтиленовом пакете. Когда все двое сидели в машине, майор Пикнер продолжал задумчиво смотреть в окно, стуча пальцами по рулю. - Езжай, наверное, домой, Джордж. Уже ночь, рабочий день закончился. Я сам съезжу к подполковнику, и как получу какую либо информацию, тебе позвоню. На случай чего, разделимся на допрос. Мужчина тяжело вздохнул, - всё-таки веришь… трата времени это всё, но как знаешь вообще. Удачи тебе тогда, Кайл. Джордж уже выходил из машины, но внезапно его дёрнул Пикнер, - слушай, не говори никому о дневнике пока… незачем наводить панику пока, как будет достаточно улик, тогда и займёмся этим на полном серьёзе. - Да и в мыслях пока не было кому либо, что либо, говорить. - Вот и правильно. Пока Джордж.