3.
Манжатов закипятил чайник на маленькой, газовой, плите. Разлил кипяток по кружкам, в котором было кофе, достал с тумбы крекеры, положил всё на стол и удобно уселся на своём мягком кресле. - Давай, Кайл, начинай свой рассказ, - сказал подполковник и отпил кипятка с кружки. - Сегодня вечером нам поступил звонок с общепита одного. Молодая девушка сказала, что нашли дневник, в котором написаны страшные вещи. Поначалу мы думали, что это розыгрыш, но выбора у нас не было, и мы направились по сказанному адресу. Прибыли, взяли этот дневник, прочитали. Майор Пикнер остановил свой рассказ, чтобы сделать глоток горячего кофе, а так же для того, чтоб собрать мысли воедино, время было уже позднее, и мысли стали немного переплетаться. - В общем, эти записи делал человек по имени Клинт, который служил в армии, был в Афганистане, и после боевых действий, где он чудом выжил, возвращается домой, где начинает работать на мафию и убивать конкурентов, либо людей, которые тянут на дно. В дневнике не сказано, что он почти один из первых участников операции « Несокрушимая свобода», и думаю, что ты сможешь пробить, если ли такой человек по имени Клинт, который в ближайшие дни отравился туда. Подполковник к концу рассказа допил кофе, такое ощущение, что он может пить кипяток без остановки, за время коротенького рассказа Пикнера, он усушил кружку, буквально, за три гладка. – То есть, ты хочешь, чтоб я пробил всех людей по имени Клинт сначала операции? - Именно, - одобрительно кивнул ему майор. - Я смогу это сделать, но утром, сейчас уже не подходящий час, и думаю, к обеду предоставлю тебе информацию. - Я как всегда благодарен тебе, Уильям. - Да пока не за что благодарить. А вообще, ты веришь в это? Ну, может это просто записки сумасшедшего, да и не более? Кайл почесал седую щетину, и тяжело вздохнул. – Знаешь, может это и так, но просто… предчувствие есть странное. Будто что-то за этим дневником скрывается… наверное, это и старость уже. Манжатов рассмеялся, - старость!? Тебе всего сорок шесть, у тебя вся жизнь впереди! - Да с такой работай и жизнью… сорок прожил, и уже хорошо. - Но, отчасти ты прав. Между мужчинами повисло молчание, но лишь до тех пор, пока подполковник не хлопнул в ладоши и встал с мягкого кресла. – Ладно! Давай до завтра тогда, время позднее, служба службою, но сон по распорядку, так что пора в расход. - Согласен с твоими словами, пора расходиться. Жду завтра звонка тогда. - Да. Ближе к обеду наберу тебе. - Буду ждать. Пикнер пожал руку Манжатову, поправил галстук и уже начал движение к двери, как вдруг подполковник остановил его. – Слушай, Кайл, оставишь дневник? Может, какие полезные зацепки найду, что поможет с данными. Майор задумался. Идея была хороша, но вопрос был лишь один, как он получит дневник обратно. Ехать в такую даль Кайл не захочет, он вообще не любит длительные поездки. - Мне не сложно, честно, и некогда тебе не отказывал, но как я получу дневник обратно? - Пф! И это проблема? У меня в подчинении около ста пятидесяти рядовых, думаешь, я не найду человека с правами, который сможет привезти тебе его в отделение? - Ладно, Уильям, убедил. - Завтра к обеду дневник будет у тебя в офисе, я тебя уверяю, Кайл. Пикнер одобрительно кивнул подполковнику, и оставил дневник на шкафу, снова попрощался, и направился к машине, что бы, наконец, уже отправится домой. Ближе к трём часам утра, Пикнер приехал в свою однокомнатную квартиру, в который был небольшой бардак. С этой «весёлой», работой у него нет толком времени на уборку в этой маленькой комнатушке. На кухонном столе стояла банка сладкой газировки, которую он начинал пить ещё утром и не допил, но пришла очередь закончить утренние дело. Схватив алюминиевую банку, он допил её, и выкинул в переполненное мусорное ведро. Не сняв рубашку с галстуком, а лишь отстегнув пару пуговиц и ослабив узелок, скрестив руки на груди, майор Пикнер погрузился в сон, даже забыв закрыть входную дверь на замок. Настолько он был вымотан за весь день. Майор уснул сразу же, как только его голова коснулась подушки, и обычно такого за ним не замечали, он жил с множеством женщин, и даже был женат два раза, и не одна не жаловалась на то, что он разговаривал во сне. А эту ночь он бормотал лишь одну фразу. « Я найду тебя, Клинт».