Часть девятая. «Продолжение»
1.
Ну что, Уильям Пикнер, не надо вдумываться; как? Почему? Зачем? Просто читай. Именно тебе стоит это всё прочесть, и далее ты поймешь почему. Поэтому сейчас Бобби принесет тебе выпить, и не отвлекайся, я прошу тебя. Если ты читаешь это, значит, я выбрался из этого... логово. Склепа убийцы. Этот идиот не учел то, что я профи. Закончив свой дневник, и отправит его по течению, и, судя по всему, попал в нужные руки. После того, как дневник уплыл, я чувствовал, что вот-вот этот ублюдок заглянет ко мне, и был прав. Но после первой встречи, он понимал, что просто так меня не взять, и единственный выход - это чем-то, каким-то образом меня усыпить, и снова я не прогадал. Дверь подвала раскрылась, и небольшие гранаты стали дымиться. Было понятно, что это не просто смок. Быстро порвав на себе футболку, я сделал своеобразную марлю, что помогла мне не вырубиться быстро, вдыхая дым. Поступил я хитро. Я облокотился на стол, и стал ждать, когда же он спустится. Силы постепенно покидали меня, все-таки на мне был не противогаз. Ждать долго не пришлось, сразу же я услышал дыхание через противогаз и шаги, что были все ближе и ближе. Сильные руки схватили меня, но мой резкий удар в челюсть сломал противника. Он рухнул на пол и стонал, схватившись за голову. Мне хотелось бы расправиться с ним, но я был не в том состоянии. Сейчас надо было бежать. Бежать, что есть силы. Именно так я и поступил. Выбежав на улицу, я не верил, что это происходит. Весь в крови, поту, я посмотрел в ночное небо. Капли дождя приятно скатывались по лицу, затекая под рваную футболку. От такого приятного чувство, я и не замечал, как ноет нога, из которой вытекло очень много крови, но благо моему организму, который отлично сворачивал кровь. В доме зажегся свет. Видимо, маньяк зашивал себе рану. Скорее всего, я сильно прижарил его! Не теряя время, я пустился в бегство. Хромая, спотыкаясь обо всё, что только можно было, я не сдавался, и шел сквозь боль. Потеря крови и усталость давала о себе знать – глаза сами закрывались. Долго думая, где можно устроить привал, мне приходило лишь одно место. Место, в которое я не хотел возвращаться. Это место – мой дом. Дом, где живёт мой отец.
2.
Если бы не нога, никогда в жизни бы не пришел на этот порог. Я писал ранее, что хотел явиться туда. Поговорить с отцом, но так и не смог. Воспоминания детства мешали. За столько лет, не знаю как дом, но порог так и не изменился. Это крыльцо, которое всю жизнь было покрашено оранжевой краской, так и было оранжевым. Причем, не так давно покрашенным. И этот коврик с надписью «Добро пожаловать!», я помню его ещё с подросткового возраста. Но вот дверь была новая – железная. Постучав, ответа не было. Видимо, спит, думал я. Постучал снова, но ответа всё так и не последовало. Тогда я набрался наглости, и дёрнул ручку двери, от чего раздался мерзкий скрип и дверь распахнулась. Аккуратно войдя, я не стал медлить и крикнул, - отец! Это Клинт! Ты дома? Тишина. Коридор как был погружен во тьму, так и остался. Начав идти вперёд, ссади меня, раздался голос, и он был очень знаком. - Кто тут!? Голос был женским. Обернувшись, я увидел женщину средних лет. Сначала она была для меня незнакомкой, но вскоре память вернулась, и я знал её. Это была тётя Полли. Она была хорошей подругой мамы и жила по соседству. Полли помогала матери, когда та уже стала тяжело болеть, а отец клал на всё огромный болт. - О боги! – Вскрикнула она, - Клинт! Ты вернулся. - Да, тётя Полли, вернулся. Вы всё так же прекрасна. - Спасибо. Про тебя такого сказать не могу, - сказала она, посмотрев на ногу и в целом на мой внешний вид. - Попал в небольшую передрягу. - Я так и поняла, по другому ты и не мог. На мгновение повисло молчание, но, чуть не упав на маленький столик у входа, я спросил, где отец. - Оу, ты не знаешь. Взгляд её упал в низ. Потом снова на меня. - Он умер пару месяцев назад. Сердечный приступ. Скажу честно, этот человек был уродом. Я ненавидел его, но слова о его смерти пронзили моё сердце – будто стрела из лука. (К слову, лук я оставил в доме, не было времени искать его) - После того, как он отправил тебя в армию, он остался совсем один. Периодически я навещала его, и в один из дней, я зашла к нему, чтоб спросить работает ли у него телевидение. Сначала он не открывал, подумала, что его нет дома, но сходив за дом, увидела машину. Да и в принципе он никуда не ходил многие годы. Дернув дверь и пройдя в зал, я увидела его сидящим на стуле рядом с маленьким столом. На нем стоял виски, пепельница, и фото. Фото всей вашей семьи, Клинт. Сердце стало биться сильнее. На глазах стали поступать слёзы. - Так же он оставил тебе записку. На мгновение, я подумал, что мне послышалось. – Мне? - Да, тебе. И коробка, и буду честна с тобой, мы не заглядывали в неё, но верили, что рано или поздно мы встретим тебя. Слёзы начали скатываться по щекам. - Я хотел прийти к нему… хотел! Потеряв равновесие, я упал на пол. Тогда я полностью потерял над собой контроль и начал рыдать. - Хотел, Полли. Честно, ХОТЕЛ!