3.
Здравствуй, Сынок. Не буду делать долгое приветствие, говорить, как мне жаль и что-то в этом духе. А так же просить прощение. Скажу лишь одно, мне жаль, честно. Я был дерьмовым отцом. Знаешь, лишь потеряв, начинаем ценить, что имели. Когда я узнал, что ты в Афганистане, потребовал, чтоб меня послали тоже, но чёртова контузия и возраст не позволили отправиться. Я следил активно за обстоятельствами, и был безумно рад узнав, что ты жив, Клинт! Сразу же отправился в часть, но тебя там не оказалось. Я долго искал тебя, но всё четно. Мне так жаль, что кажется, смерть наступает, а я так и не встретился с тобой. Я люблю тебя, честно. И всегда любил, и безумно жаль, что был злым и никчёмным отцом. Я заслужил умирать в одиночестве. Единственная, кого я вижу раз в неделю, это тетя Полли. Последние пару лет лишь ее лицо вспоминаю. А так же нашу семью. Мать, тебя, дочь. Кстати о дочери, она тоже не навещает меня. Ей нужны были только деньги от меня. Выйдя за богадельного засранца, вообще забыла обо мне. И чёрт с ней, ведь лучшее, что у меня есть – это ты. Я безумно хотел, чтоб ты не брал с меня пример. Делал то, что хотел, а не то, что говорил я тебе. Так же, я воспитывал тебя никогда не хлюпать слезами, а так же сопли на кулак мотать и вперёд! И быть честным – это главное. Наши мужики всегда было честным, и думаю, ты стал таким же. Ты похож на моего отца, и это здорово, я уважал его, и так же я уважаю тебя. Я не могу оставить что-то в наследство, что действительно стоит денег. Но есть то, что мне ценно и дорого, оно всё в коробке. Чувствую, что сердце начитает останавливаться. Я люблю тебя, Клинт… и буду любить всегда. И буду всегда скучать.
Твой, никудышный, отец.
4.
- Не смотрел, что в коробке? – спросила тётя Полли, наливая кипяток в кружку, в которой были странные травы. - Пока нет. Даже не знаю, смотреть, или нет. Полли села рядом со мной, и взяла мою руку. Ее рука была такая тёплая и горячая, а самое главное… нежная. Она напомнила мне мать. - Слушай, Клинт, я не хочу что-то навязывать и говорить, что правильно, что нет. Но я знаю, что ваши отношения с отцом были ужасны, но он твой отец. На твоём месте, я бы посмотрела. Что бы там не было, я уверена, клал он вещи не из грязный побуждений. - Возможно, вы правы. Полли опустила мою руку, протянула кружку с травяным напиткам и вышла из кухни. Облокотившись на стул и взяв кружку, я отхлебнул не много. Вкус был мягким и приятным, который обволакивал всё тело – по итогу расслабив его. Выпив всё, я всё-таки решил взять коробку. По весу она была не тяжелой, то есть уже была понятно, что вещей в ней не много, а может и вовсе одна. Набрав полные легкие воздуха, я раскрыл её. Сразу же в глаза бросились несколько небольших свёртков из ткани. И лишь один предмет был, не завернут, и лежал по центру – это были часы. Серебряного цвета ремешок, черный циферблат, который показывал дату и время, а так же день недели. Но у этих прекрасных, с виду, часов был лишь один изъян… разбитое стекло. Подержав часы в руке, я кинул их рядом на стол, и принялся дальше осматривать содержимое. В коробке осталось три небольших свёртка из ткани. Взяв самый маленький, я быстрыми движениями развернул его. В нём было кольцо. Серебреное кольцо, на котором, во внутренней стороне, было написано «Killer of the Gods», что в переводе – убийца богов. Нечего ценного оно не представляло, лишь кольцо, что и часы. Просто аксессуары отца, которые, видимо, грех было выкидывать. Во втором свёртке было некоторое количество денег, которых, что и хватило бы – это снять на пол года квартиру, да и посидеть в баре. В третьем свёртке была фотка. Фотка нашей семьи. Я помню, когда её делали, перед Рождеством, мама настояла, чтоб это Рождество мы запомнили навсегда, что у неё и получилось, потому что больше вместе мы никогда не собрались. Тут мы были счастливы… Променял бы всё, чтоб вернуться в тот момент снова.
5.
- Спасибо вам, начал я, - тетя Полли, за то, что приютили, обработали рану, накормили. Там, где я был, такого удовольствия у меня не было. - Не за что, Клинт, ты же мне абсолютно не чужой. Но всё-таки расскажешь, где ты был, что у тебя такая рана. Я снова погрузился в воспоминания о том, что же происходило эти сутки. Рана начала пульсировать. - Поверьте мне, лучше этого не знать. А тот, кто это сделал, будет совсем скоро жалеть о своих злодеяниях. Полли снова взяла мою ладонь в свою. - Клинт, я не знаю, кем ты стал, но если будет нужна помощь, то мои двери открыты. - Спасибо вам. Я встал, взял рядом стоящий костыль, и медленно отправился на выход. - Постой, давай дам тебе нормальную рубашку, это же вся запачкана! - Спасибо, не нужно, сейчас я пойду в свой дом и переоденусь. Вы и так сделали слишком много дня меня. - Пусть тебя хранит Господь, Клинт. – Говорила мне в след тётушка Полли, - все твои вещи на тумбе возле входа. А я пойду к подруге, у неё пару дней назад дочь пропала, уже несколько суток найти не могут. - Думаю, найдется. Прощайте, тетя Полли. - Удачи тебе, Клинт. На тумбе лежала коробка в пакете, которую оставил мне отец, а так же пачка сигарет и спички. Думаю, муж Полли, дядя Бенедикт не особо расстроится, если я стащу одну, и украду пачку спичек. Я схватил всё, и ковыля на своей одной, вышел на свежий воздух. Приятный прохладный ветерок после дождя приятно обдувал всё тело. Посмотрев в небо, я закурил сигарету. Теперь оставшись один на один с собой, слёзы потели по щекам.