2.
- А что если война? - Всё будет хорошо, я тебе обещаю. Даже если будет, то думаю, всех подряд тянуть не будут. Это всё отец! Что я могу сделать? Девушка опустила голову и нервно стала своими ногтями водить по тыльной стороне ладони. Не рассчитав силу, она стесала кожу, что на месте стеса стали поступать маленькие яркие, капельки крови. - Клинт... я не хочу тебя обидеть, честно, но я не хочу такой жизни. Это будет вечная жизнь в стрессе. Я стал понимать к чему всё идет. Встав на ноги, я заметил небольшой камушек на крыше и кинул его вдаль со всей силы. - Значит, ты хочешь разойтись? Три года мы шли спина к спине, давали обещание, что справимся со всеми трудностями и препятствиями - это одно из них. Элис всё так же сидела, опустив голову. - Поверь, это не навсегда, как только закончится мой первый контракт, я уйду, обещаю, и найду нормальную работу, без риска на жизнь. - А если война... - Да что ты заладила!? Война, война. А если нет? - Но, а вдруг. - После этих слов она встала и вставила свои серые глаза на меня. - Не надо так смотреть на меня. Не будет никакой войны, вот увидишь. Я вернусь с армии, и будет всё хорошо. - Я не хочу ждать, понимаешь? Эти слова, словно бритва, ударили по моему сердцу. - Значит, ждать не хочешь... Вот в чем дело, да? - Прости, если я сделал тебе больно, но это правда, какой бы она не была. Мир уходил прямо из под ног. Я не стал больше её убеждать, нашей, казалось, крепкой любви пришел конец. Сердце разрывалось, и хотелось в этот момент прыгнуть прямиков вниз с этого трёхэтажного здания, на крыши, которой мы были. Было бы славно упасть на мокрый асфальт, по которому час назад прошел небольшой дождь, и еще и в полнолуние - превосходно. Именно так я думал в тот момент. Я начал уходить, но обернулся к ней, - теперь, когда мне некого любить и не для кого жить, на любую войну я пойду самый первый. И даже представить не можешь, с каким удовольствием. С такими словами я спустился вниз и направился в бар Бобби, чтоб напиться и высказаться.
***
- Прям так и сказала? Вали на все четыре стороны и больше не появляйся? - Ну как тебе сказать, Бобби... это звучало так. От услышанного, Бобби усмехнулся и пролил виски мимо рюмки. - Ты не перестаёшь меня удивлять, Клинт. Вы же были такой парой, что могло случиться? Сколько вы там за ручку ходите... Года три, если не ошибаюсь. - Почти четыре. Я даже не знал, что так можно привязаться к человеку. С каждым годом убеждался, что другого мне никого не нужно... но это был я, у неё были абсолютно другие планы. Бобби протянул рюмку. - Не знаю даже, что сказать... сам то, что думаешь дальше делать? Выпив виски, я с грохотом поставил рюмку на стол. - Идти в армию да на войну, что мне ещё остаётся!? Я никому не нужен. Матери нет, девушка бросила, про отца вообще молчу, - после этих слов, глаза стали наливаться слезами. - Так что, я брошенный со всех сторон. - Не знаю как там на этих трех фронтах, но на четвертом ты всегда нужен. Я сделал вопросительное лицо, ведь и вправду не понимал, о чем говорит дядя Бобби. - Какой четвертый фронт? Что-то не доходит. Дядюшка склонился надо мной, и я чувствовал его свежее дыхание, он всегда жевал мятную жевательную резинку, так как дыхание должно быть приятным, с людьми всё-таки контактируешь каждый божий день. - Ты всегда нужен будешь здесь, Клинт. Это тот самый четвертый фронт, где ты нужен будешь всегда живым и невредимым. Всегда.
3.
Она была такой же прекрасной, как и раньше. За столько лет, он и так и не смог встретить девушку похожей красоты, что было удивительно для меня самого. Её невероятные движения во время танца так и приковывало мой взгляд, словно цепями. Она была такой счастливой. Смеялась, забавно что-то обсуждала с подругами. И честно скажу, я был невероятно счастлив, что она была радостной. Сам того не замечая, я пробирался всё ближе и ближе через толпу прямо к ней. Толпа ликовала, музыка гремела и лишь официанты, как надоедливые мухи, пробегали сквозь толпу и расталкивали её, чтоб успеть подойти к столам, за которыми посетители, как голодные звери, просили добавки. Так с одним официантом я столкнулся. Тот нёс в руках пару бокалов, и от столкновения он уронил их все. - Прости, дружище. - Извинился я, и помог собрать ему осколки, которые уже разбросали ногами по всему залу. Теперь, возможно, кто-то будет вытаскивать осколки из ступни, и проклинать этот день. Подобрав последний осколок, я встал, чтоб отдать официанту, но передо мной оказался далеко не парень в костюме. Это была она - Элис. Она стояла ко мне спиной, и что-то говорила подруге, потихоньку подтанцовывая под ритм музыки. Впервые моё сердце так колотилось, и я чувствовал себя как школьник перед первым свиданием. В голове нахлынули все воспоминания, связанные с ней; как и хорошие, так и плохие. Я уже хотел позвать её, но... но она счастлива и без моего привета. Вдруг я сделаю только хуже? Вдруг у неё есть любящий парень, а я только усугублю ситуацию? От всех этих мыслей, а вдруг, а вдруг меня отвлекла боль в ладони. Осколок, который я подобрал, впился в ладонь, и теперь на пол капала алая кровь. Думая, что делать дальше, какой-то парень толкнул меня, и я всей грудью налетел на Элису, от чего та попятилась вперёд. - Прости! Прости... Удержав девушку на ногах, я быстро развернулся и ушел в противоположную сторону. - Хоть бы она меня не заметила! Хоть бы не заметила! Только эти слова я бубнил себе под нос, уходя прочь из зала. Дойдя до выхода у барной стойки, я всё-таки набрался смелости и посмотрел назад. Серые глаза Элис смотрели прямо на меня. Мы узнали друг друга. Но единственное, что я смог сделать - просто развернулся и вышел на задний двор. Распечатав пачку сигарет, сев на лавочку, я закурил.