Когда ловить кроликов мне надоело, я решил узнать, что это за странный след такой — вроде и не опасный, а вроде и не мирный. Я отправился искать, где он заканчивается и неожиданно оказался на берегу реки. Склонившись над водой, посмотрел на свое отражение, улыбнулся, ну или оскалился, тут как посмотреть, поковырял когтем в зубах и втянул в себя воздух. От шквала запахов и вкусов голова закружилась, но тот самый я тоже ощутил, открыл глаза и подвис. Бобры. Это были бобры. Которые строили плотину. Они были точь в точь как те, которых я видел как-то в зоопарке. Я двинулся в ту сторону, но вожак волчьей стаи чихнул и заворчал несогласно, а потом и вовсе перегородил мне путь. Шерсть у меня на загривке резко встала дыбом, я оскалился, а из пасти закапала слюна. Я припал к земле и зарычал, вожак тоже напрягся, но быстро сдался и отступил. После этого я встряхнул мордой. Ну нифигасики. Теперь понятно, что происходит с игроками, которые играют за лагшассов. Когда происходит событие, на которое животное должно отреагировать конкретным образом, инстинкты просто берут верх. Как у меня сейчас волчьи, так и у них, скорее всего змеиные. Ну и жуть. Я оглянулся на бобров, чихнул, как вожак минутой ранее, и пошел искать более вкусный, а главное, не такой зубастый, запах.
Удалось это только отчасти, наткнулись мы следующим на кабана. Он был здоровым, диким, с налитыми кровью глазами и было видно, что защищаться он будет до последнего. Один молодой волк неосторожно подлез под бивень и был распорот. Его тушка упала, слегка подсвечиваясь, а кабан, почуявший чужую кровь, взбесился еще больше. Одолеть нам его все-таки удалось, но все оказались в разной степени покоцаны. Вся стая потеряла от трети до двух третьих здоровья. Я собрал лут с погибшего волка, а стая завыла, Граф и я выли с ними.
После этого я старался обходить такую опасную добычу и не подставлять волков лишний раз. Понимаю, что это всего лишь куски программного кода, пусть и построенные на модели поведения настоящих, но… Жалко их, да и понимал я каким-то шестым чувством, что погибший волк не воскреснет. И убивать свою возможность быстро прокачаться — это как минимум глупо. Поэтому я стал аккуратнее и больше потерь за эту ночь мы не понесли. Хотя улов был просто превосходным. Мы прошлись по лесу частым гребнем, сметая на пути куропаток (тут я еще их яйца закидывал в рюкзак), кроликов, зайцев, белок (к ним у меня личные счеты с моего первого дня в Оциноре), косуль и лис. Последние были не моей инициативой, их отчего-то особо не любили волки.
В лагерь я вернулся утром, с первыми лучами солнца. Граф, как и я, еле волочил лапы. Я на столько был вымотан, что вспомнил о необходимости перекинуться в человека лишь на подходе к шалашу. Вот бы умора была. Надо показаться будет орку и роге в таком виде, чтобы если забуду вернуться во второй облик, не убили, а то мало ли. Нервы и все такое. В общем я перекинулся, залез в шалах и моментально отрубился. Ах да, чтобы орк не выносил мозг, горочкой возле костра сложил мясо, яйца, листочки, грибочки, — в общем все, что собрал за ночную прогулку по лесу. Единственное, что я оставил себе, это то, что выпало из погибшего волка и из кабана. А так остальное все, даже шкуры выложил в надежде, что тогда орк не станет меня будить рано утром. А Гуош и так теперь этого сделать не сможет: ему не даст навредить мне полученный статус. Эх, есть все-таки счастье на земле.
Глава 26
Утро начиналось не с кофе. Оно началось с ведра холодной. Опять. На этот раз у меня не возникло желания никуда бежать, потому что я ощущал лишь благие намеренья в свой адрес. Открыл один глаз, посмотрел в нахальную морду Гуоша, закрыл оба глаза. Попытался почувствовать Графа и мне это даже удалось. Повернул голову, посмотрел в ту сторону, он дрых и даже не думал выступать против творимого произвола. Еще немного порефлексировал и взялся за протянутую руку роги.
— Неужели в твоей голове не возникло более гуманного способа? — проворчал, одевая сухие вещи.
— О, это был гуманный способ, — Гуош усмехнулся и указал в сторону костра, — Вот там сидит генератор негуманных способов.
Я посмотрел в указанную сторону и увидел орка, который насвистывал веселый мотивчик и точил ножи. Много ножей. Откуда столько? Заметив меня, морда оскалилась, и он помахал мне рукой, намекая на приглашение подойти ближе. Вот тут мой инстинкт самосохранения рекомендовал делать ноги, что я и провернул резко сменив курс в сторону строительства землянки.
И вообще, чего он? Подумаешь, пропустили утреннюю охоту. Если так хотелось, мог и сам сходить, а я ночью прокачивался, устал, спать хочу и вообще… С этими мыслями я кромсал бревна, изредка поглядывая в сторону орка. Парень он был отходчивый, сейчас побушует и пойдем в лес. Ну, по крайней мере, я так думал. Однако, все решили за меня. Когда все собрались, чтобы пообедать, заговорил Гуош:
— Пока некоторые спали, мы посовещались и приняли решение. Учитывая, что некоторые прокачиваются весьма шустро, — тут он посмотрел на меня, а потом и на волчонка, — а некоторые стоят на месте, — тут он посмотрел на орка, который насупился, — нужно уравнять эту скорость. А для этого придется поделиться своими маленькими секретами, — тут он опять посмотрел на меня.
Делиться я не хотел, если честно. Потому что это было каким-никаким, а козырем в рукаве. Поэтому я насупился, взвешивая все за и против. Рассказать о навыке, чтобы помочь орку, который с нами, скорее всего, не на долго, чтобы взять его с собой и помочь в прокачке? Но зачем мне это нужно? Скорее всего клан он покинет, а отпускать свои секреты на сторону не хотелось бы. Учитывая, что навык скрыт при получении задания, а на форуме я ничего не нашел, скорее всего он уникальный. Ну, точнее не совсем, скорее всего он берется случайным из списка доступных навыков, в зависимости от обстоятельств. В моем случае рядом была волчья стая и оптимальным был этот навык. У других скорее всего навык отличается. И зачем, повторюсь еще раз, мне открывать свои карты кому-то непонятному? Ладно еще Ёсик, хотя я и ему ничего не рассказывал, да он и не спрашивал. Но его я знаю в реале, знаю довольно-таки давно. От него хотя бы ясно чего ожидать, да и товарищем он всегда был надежным, хоть нас и настроили против него после его ухода. А Боркус… Скорее всего, мои мысли были очень яркими и легко читаемыми, поэтому Гуош лишь усмехнулся, а Боркус насупился еще больше.
— Это было ожидаемо. Никто не захочет раскрывать свои тайны. Особенно, если ты глава клана. Молодого клана, — продолжал рога, — Так что, Боркус, ты готов пойти на такие жертвы? — задал он вопрос и дал возможность теперь орку подумать.
На лице орка отражались сомнение, готовность, отрицание и любопытство с азартом. Все это было таким ярким, что я не удержался и спросил:
— А мои эмоции были такими же живописными?
— Хуже, Корсак, хуже.
А я задумался. Интересно, почему так? Не замечал за собой склонности гримасничать во время размышлений. И, наверное, мой вопрос был так ярко написан на моем лице, что Гуош решил ответить.
— Все дело в игроках, — заметив мое недопонимание, решил уточнить. — Когда пройдет обновление, наши матрицы продолжат играть как НПС. Возможно, игроков разобьют на группы и выделят их основные черты, которые разбавят вторичными, а может и нет, тут только ученые вкурсе. Но факт в том, что мы — заготовки для неписей. А какой кайф игроку, если он не может понять непись? Вот поэтому наши эмоции, желания, независимо от того, хотим мы или нет, непроизвольно выражаются мимически, внешне, движениями, — тут я вспомнил хищную походку Гуоша и его непривычный голос, — Это делается не совсем напоказ как в театре, но если не полный дурак, то понять такие намеки можно, — я кивнул, что понял.
А ведь действительно. Администрацию засыпали бы тоннами жалоб, если бы милый мужчина непись, который встречал с улыбкой и искренним участием, вдруг начал резать игроков. От такого не ожидаешь. А вот если это был какой-то скрытный, внешне жуликоватый тип, то сам виноват, этого стоило ожидать. В этот момент на лице орка отобразилась решимость. Он кивнул своим мыслям и произнес: