Каждые пять процентов здоровья, перебежчик издавал противный визг и от него отваливался сычник, который радостно бежал к нам, раскинув объятья. Тьфу. Так продолжалось до тех пор, пока его здоровье не просело ровно на половину. После этого он начал швырять в нас визжащих сычников и плеваться какой-то кислотой. Кислота стекалась в лужи и снижала прочность предметов. Моей обуви пришел полный капут: к тому моменту, как у Цветного Перебежчика осталось 5 % здоровья, моя обувь рассыпалась в труху, и я остался босым. Мало этого, так он еще и спустил всех оставшихся сычников и начал выпускать не только кислоту, но и шипы, которые при попадании вызывали онемение на 3 секунды.
При этом весь лут, который нам с него достался — это подгнившие стебли растений. Я прошел к тому месту, где раньше стоял босс. Там была дверь. Дверь, которая вела к окончанию этого данжа — к усыпальнице Рейи.
Глава 34
Из неизвестного диалога:
— Чего хочешь ты, о мой будущий слуга? — тягучий голос лился сладкой патокой отовсюду, вызывая эхо даже там, где его не может существовать.
— Не зазнавайся! Я еще не принял решение, — второй голос был нервным и явно недовольным, — ты должен скрыть меня или можешь считать, что я не услышал твои сладкие искушающие речи.
— Скрыть? — раздался гулкий смех, разбивающийся брызгами прибоя о непреклонные прибрежные скалы, — Должен? — тут голос взревел зло, как воет буря, терзая паруса и разгоняя соленые брызги, мешая небо и землю, день и ночь, — Ладно, я помогу… — голос пропал, но не навсегда. Он был терпелив как океан и готов выжидать как тысячи хищников.
Я еще раз осмотрел расписные двери, восхитился степенью прорисовки и, оглядевшись на спутников, толкнул дверь вперед. В глаза ударил яркий свет, в нос шибанул приятный легкий запах, а до ушей донесся стрекот цикад. Я распахнул дверь пошире и замер на пороге, в затылок дышали пал и рога, а я не мог оторваться от представшего передо мной великолепия. Все было залито солнечным светом, отраженным в хрустале усыпальницы Богини. Сбоку цвела прекрасная, раскинувшая свои ветви вишня, источая сладковато-свежий аромат. Каждый завиток этого звенящего светом зала был напитан обожанием лагшассов к Рейе. Казалось, будто они вложили всю свою душу, пока творили ее для своей прародительницы. Мягкий шелк травы и журчащий звук ручья — все было прекрасно и пело. Я сделал шаг, чтобы уступить место спутникам и услышал за спиной восхищенные вдохи. Да, это то, чем стоит восхищаться. Все было продумано и идеально в своем великолепии, даже колокол, о котором шла речь. Он был изящен и так же прекрасен, как и все остальное. Описать же саму Рейю я вряд ли смогу. Просто не найду слов, чтобы это сделать. Она была красива, но не той навязчивой красотой, что нам известна, она была идеальна и оттого прекрасна. Правильные черты лица обрамляли нежные локоны цвета спелой пшеницы. Аккуратный нос, пухлые чувственные губы выглядели нежными и страстными одновременно. Идеально правильный овал лица и легкий румянец на щеках. Тонкий стан и девственные плечи, как писали классики, бархат кожи и нежность рук. Она выглядела хрупкой и такой живой, но при этом такой далекой — недосягаемой. Богиня.
Я протянул руку и по залу разлился яркий перелив весенних колокольчиков, а глаза Рейи распахнулись прекрасными изумрудами. Я упал на колено и склонил голову, повинуясь торжественности момента. Рейя приподнялась и по-кошачьи изогнулась. Рассмотрела нашу компанию, нахмурилась повела пальчиком, поочередно указывая на нас.
— Ты, — она указала на Гуоша, — Что здесь делаешь ты, потомок вероломного предателя? — вот черт, таки намешал Гуош кровушки лагшасской.
— Прошу простить меня за кровь, что в моих жилах, — воодушевленно начал рога, видать, тоже проникся, — Но я пришел освободить тебя от оков сна, о, великая богиня, — мне б так уметь врать.
Носик Рейи заметно сморщился, при этом не испортив ее лица ни на йоту.
— Ты, — она безразлично указала на орка, — Кто ты и что здесь делает сын степей. Вы всегда поклонялись своим Богам, давно вас покинувшим. Так как же ты очутился здесь, в моей обители? — Рейя повела рукой, обводя свою усыпальницу.
— Я лишь шел за своими товарищами, — слегка помявшись ответил орк и Рейя кивнула, давая понять, что приняла ответ.
— И ты, дитя лесов и свободы, — тут она посмотрела на меня и в ее глазах промелькнула заинтересованность или мне захотелось так думать, — Что здесь делаешь ты?
— Я долго искал тебя, — начал я, перебирая в памяти все моменты, все те годы, потраченные на бесплодные поиски, — Я хотел знать, что случилось тогда, почти пять тысяч лет назад, — ну да, именно так говорится в легендах, написанных разрабами, — И как случилось так, что твой свет покинул наш мир, — Рейя на миг скривилась, когда я упомянул про минувшие события, а потом широко распахнула глаза, когда услышала, КОГДА была Война Богов.
— Прошло так много времени, — в голосе богини прозвучала грусть тысячами осколков разбитого прошлого, — Что случилось с моей дочерью? Что случилось с Лираей? — в глазах богини застыли слезы драгоценными кристаллами.
— Она погибла, мне жаль, — мне и правда было жаль, что именно так произошло, а ввот в прекрасных глазках богини начал разгораться гнев и она повернула свою голову в сторону Гуоша, вот только съехавшей с катушек Рейи нам до полного счастья не хватало!
— Погоди, Рейя, выслушай, — теперь взгляд, в котором бушевало пламя был устремлен на меня, — осмотрись вокруг. Все здесь пропитано любовью и теплом к тебе. А лагшассы не виноваты в произошедшем. Они погибли все до единого. Слышишь? Все, кто защищал тебя тогда погибли! Они жили ради тебя, они погибли ради тебя став безумцами! Живы остались их дети, а разве они виноваты?! — лицо Рейи обрело задумчивое выражение, — Они пытались искупить свою вину, — уже спокойно продолжил я, — они приняли изгнание и все равно продолжали служить тебе. Они также скорбят по Лирае, как и ты. В тот день они ополчились против целого мира, лишившись милосердия и озлобившись. Они ненавидели весь мир и лишь тебя они продолжали любить и поклоняться. В последние мгновения жизни они извлекли из тебя проклятый артефакт и стали безумны. Ты отреклась от них и они были обречены на великое Безвременье. Они знали об этом и все равно пошли на это! Ради тебя и ради шанса для своих потомков. Так неужели ты, светлая Богиня, погубишь своих, повинных лишь в любви к тебе, детей?! — я распалялся все сильнее и давил на самое больное, я видел это.
С каждым моим словом из глаз Рейи уходила безграничная злоба и ее сменяла задумчивость. Это хорошо очень хорошо. Я продолжал говорить и говорить, потом переключился на пересказ всей истории в той интерпретации, в которой я ее знал. Не забыл рассказать и про наш поход по этим залам, лишь обошел тот момент, что ее дочь стала зомби и нам пришлось ее упокоить. Рейя слушала и думала. Когда я закончил говорить, она кивнула своим мыслям.
— Назовись, незнакомец, — разлился ее голос амброзией, лаская слух нежными переливами.
— Корсак, глава клана Наемных поселенцев, — на всякий случай уточник я.
— Эти двое — твои слуги? — спросила она, указав на Гуоша и Боркуса.
Я прям затылком ощутил исходящее от них недовольство и возмущение. Поэтому поспешил поправить. Ну или попытался, по крайней мере.
— Не совсем, великая богиня. Они мои клановые товарищи, но я их лидер, — Рейя кивнула, а мой затылок перестал свербеть от лютых взглядов.
— Что ж, так тому и быть. Я дам шанс потомкам предателей и тебе тоже. Раз ты и так стоишь над другими, что ж, глава клана Наемных поселенцев, я дарую тебе титул владетеля моих земель, над которыми никто кроме меня не властен. Правь мудро, Герцог Корсак.
Поздравляем! Вы обрели титул!
Богиня Рейя даровала вам право стать над разумными, живущими на ее землях. Отныне Вы — Герцог Рейтера. Вам становится доступна вся территория Рейтерского Герцогства. Вы получаете доступ к управлению городом.
Будьте мудрым правителем!