Белка наносит Укус -2 ед.
Белка наносит…
Я смотрел на пелену сообщений и пытался попасть по ней тупым ножом или хотя бы ногой, нервно глядя, как утекает моя жизнь — сорок единиц жизни пропадали слишком быстро. Раза с третьего активировала способность и я наконец попал по этому юркому зверьку.
Вы наносите критический удар -5 ед.
Белка наносит Укус -2 ед.
Вот черт! Больно же, мать его так. Чувствуя, как медленно слабеет мое тело, я пытался хоть как-то спастись от этой бестии. На последних 5 единицах жизни, я уже был готов встречать поляну и начинать свой пеший путь заново, но тут белка прямо в прыжке дернулась и упала замертво, слегка подсвечиваясь, а из кустов вышел огромный серый орк Боркус 21-го уровня, а я подумал, что неплохо бы тоже помереть на месте. Для этого орку даже стараться не придется, так, плюнуть в мою сторону. Тут эта образина улыбнулась, обнажив свои клыки и произнесла:
— Добро пожаловать в Оцинору.
И именно в этот момент, я, пятясь назад, споткнулся и ударился головой об какое-то дерево, потеряв последние очки жизни, которые так и не успели восстановиться. Ну здравствуй, темнота.
Исследовательский центр. Лаборатория 36. Некоторое время назад
— Евгений Альбертович! — возмущенно кипятилась женщина в белом халатике, очках и с грозным выражением на лице, — вы зачем ему сегодня разрешили запустить игру? Мозг же еще не до конца адаптировался, мы не успели полностью разобрать тестовый запуск и настроить все под испытуемого 93. Мы же из-за этого все сейчас как на иголках! А как он первые полчаса пытался пробиться, а мы глушили все его попытки, потому что доделывали все "на коленке"?!
— Не кипятись, Лилечка, все же в порядке, да и быть иначе не могло. Параметры хоть и выходили за пределы нормы, но самые критичные ошибки были исправлены еще в первый час, доработаны за остальные четыре, пока он спал после операции. Да и то, если бы кое-кто, — тут он грозно посмотрел на молодого коллегу, который попытался слиться с обстановкой, — не разбудил его, он бы и дальше спал, а так он только мешал. Пока он в игре, у нас больше возможностей спокойно провести корректировки, чем когда он бодрствует. А чтобы ему скучно не было, отправьте к нему кого-нибудь из находящихся в игре. Заодно пусть проведет экскурсию.
— Хорошо, Евгений Альбертович, — произнесла успокоившаяся, но явно недовольная женщина, набирая какому-то игроку в чате, — Его встретит Боркус, — лысый психолог скривился, а молодой исследователь вздрогнул, зато женщина хмыкнула и с удовольствием продолжила, — а больше сейчас особенно и некому. Либо Аджека звать, — тут ученые резко замотали головой, а Лилия Петровна кивнула своим мыслям и продолжила, — Либо Гуоша, — на этих словах Евгений Альбертович аж сбледнул с лица и покрылся холодным потом, а его молодой протеже сплюнул через плечо.
— А как же Бьорн либо Содик? — спросил занервничавший ученый.
— У Бьорна ребенок заболел и он ушел на больничный, — глядя в свои записи произнесла Лиля, — А Содик еще не пришел, — с ехидцей произнесла женщина, — но вот если бы вы немного подождали…
— Ладно, ладно, я понял, а как там этот… Мммм… Крос?
— А он сейчас в соседней локации, у наших испанских друзей вместе с Лаской и Травурой.
— Да неужели вообще никого адекватного не оста…
— О! Смотрите, — перебил молодой исследователь своего начальника, тот поморщился, но посмотрел, — на нашего Корсика напала белочка, — тут исследователь усмехнулся, — не ну, это же надо. Как он вообще умудрился ее зацепить? Хотя, она мелкая, может и отпинается. Кстати, посмотрите на график, вроде бы пофиксили. Единственно, что мне не очень нравится вот этот коэффициент, смотрите, Лилия Петровна.
— Да, вижу, Иван Геннадьевич, но в общем-то в пределах нормы, но лучше и правда немного снизить, а то боль он чувствует как в жизни. Так, это мы скорректировали. Все, должно быть получше.
— О, смотрите, он даже попал по ней, а вот и выброс эндорфина. А интересный испытуемый. Очень ярко выражены эмоции.
— Ну так именно из-за этого и были проблемы, — усмехнулся Евгений Альбертович, — он слишком близко к сердцу все воспринимает и остро реагирует на генерируемые нами импульсы. Даже сейчас, после того как мы их притупили, он продолжает ощущать все на девяносто процентов от ощущений в реальной жизни, — тут он кивнул на показатели энцефалограммы.
— А вот и Боркус, — кисло произнес Иван, глядя как тело белки превращается в маленький светящийся трупик.
— А вот и Боркус, — так же вторил ему Евгений.
— А вот и всплеск эмоций, — весело подхватила Лилия Петровна, глядя на графики.
Спустя пару секунд вся лаборатория грохнула от взрыва хохота.
— Нет, ну это же надо так облажаться, слушайте, Лилия Петровна, а это была интересная идея попросить именно Боркуса, — смеялся младший исследователь.
— Да, забавно вышло, — улыбался Евгений Альбертович, внимательно отслеживая все показатели.
— Не то слово, — слегка улыбалась Лилия Петровна, так же следя за параметрами. — Ну, вроде бы все в порядке, первую смерть он перенес нормально, осталось только первый выход пережить, — с облегчением произнесла женщина и села за компьютер отслеживать показатели всех участников испытаний, которые в данный момент находятся в игре.
— Все в порядке, — произнес Евгений Альбертович и тоже принялся за работу.
Глава 8
Первое, что я увидел — это та же самая поляна и тот же самый орк. Я закрыл глаза и смирился с неизбежным. Когда над моим ухом раздалось недовольное сопение и легкое потаптывание, я открыл один глаз и голосом невинно убиенного спросил:
— Чего тебе надобно, старче? — на что орк лишь оскалился еще больше, а я закрыл глаза, чтобы не видеть этого ужаса.
Но Боркуса это не остановило, я почувствовал, как меня взяли за ноги и поволокли в сторону Рейтера. Пока я прикидывался ветошью, размышляя о бренности бытия, а орк тащил меня по всем ухабам и кочкам, моя жизнь утекала с неумолимой неизбежностью. На 10 единицах я решил, что не такой уж этот орк и страшный и самое время знакомиться и ходить ножками.
— Кхм, уважаемый, я готов идти самостоятельно, так что пусти, а? Я же сейчас опять на локу возрождения улечу, — орк остановился, орк задумался, орк пожал плечами, отпустил мои ноги, оскалился и произнес:
— Добро пожаловать в Оцинору. Меня зовут Боркус, — и протянул свою лапищу, которую я взял и меня тут же вздернули на ноги.
— А меня Корсаком. Так ты куда меня тащил и зачем?
— Так ясен пень, попросила меня Лиль Петровна, тебя непутевого сопроводить, чтоб не убился лишний раз.
— А, так ты поэтому меня такой лыбой встречал и по земле тащил? — корча недовольную гримасу спросил я, на что Боркус лишь философски пожал плечами, — ну и ладно. Чего расскажешь по игре, где можно найти учителя, а гайды есть? — я начал задавать вопросы, а лицо Боркуса с каждым кривилось все сильнее.
— Вот вечно вы, новички, такие. Гайдов нет и не будет. Все, что есть — это в игровой справке раздел. Учителя нет и не будет, все, что есть — это такие же игроки как и ты, только опытнее. А по игре, — тут он почесал своей лапищей затылок, — делай именно то, что хочешь.
— А что с валютой? — спросил я.
— А что с ней? Золото, серебро, медь, все как всегда. Ты что, вообще нуб полный? Первый раз в Оциноре? — подозрительно прищурился орк и даже принюхался.
— Да не, — отошел я от этого ненормального, — играл раньше, просто в контракте…
— Аааа, вона ты про что. Можешь этой бумажкой свой зад подтереть, когда бумага закончится.
— В смысле? — я прям опешил от такого ответа.
— В прямом. Толку от него никакого. Хоть в теории все радужно и чисто, в реальности все уныло и плавает в дерьме. Ну вот например. Боль чувствуешь? — я кивнул, — а представь, что ты танк и тебя рвет толпа мобов на части и ты это чувствует, а стоит потерять концентрацию, заклинание защиты упадет и тебя сожрут. Представил? — я вздрогнул от таких перспектив, — А теперь представь, что ты хил, а ваш танк все-таки выдержал, всех мобов отпинали, но последствия того, что его натурально погрызли, никто не отменял. Это на экране фонтаны крови, какие-то порезы и что-то белое виднеется. А тут хилам на полном серьезе приходится стягивать разорванное брюхо, запихивать на место кишки, а если мана закончилась, то зашивать и перевязывать. Это на экране была кнопка "Оказать первую помощь", а тут все ручками. Или представь…