Она еще не пошла на открытый конфликт со своей матерью, но это было лишь вопросом времени. Когда она действительно поверит, что мы с Джеймисоном никуда не денемся, то у нее хватит уверенности и поддержки завершить начатое.
То, что она еще не доверяла нам полностью, лишь подтверждало, как много травм нанесла ей мать. Она полностью отдавала себя нам, но до тех пор, пока она не разрешит конфликт со своей матерью, она не будет до конца свободной. Поэтому она ночевала то в одном доме, то в другом, в зависимости от того, был ли я на смене. Скоро мы придумаем, где бы мы могли жить все вместе. В одном доме для нас троих. И всех тех детишек, которых она собиралась родить для нас. Она получит ту настоящую семью, о которой так мечтала. То, что я хотел дать ей.
Она столько позволила нам узнать о себе за эти семь дней – у нее была аллергия на голубику, она любила боевики и приключенческие фильмы; мы узнали и то, как ей нравился фиолетовый цвет, учитывая лишь количество ее сексуальных кружевных трусиков лавандового цвета, которыми она нас соблазняла. Мы открыли для себя, что она была такой же ненасытной и жаждала нас так же сильно, как и мы ее. Единственной потерей в этом всем были ее горячие трусики, которые мы срывали с нее с завидной частотой.
Она уже была далеко не девственницей. В тот первый раз она не ошибалась насчет нас. Мы думали, что она будет робкой и будет бояться того, что двое огромных мужчин и их еще более огромные члены хотели войти в нее. Мы думали, что она будет бояться всех тех развратных и грязных вещей, которые мы хотели сделать с ней – а все потому, что она раньше ни с кем не спала.
Она отчитала нас, топнула своим милым крошечным ковбойским сапогом и больше не оглядывалась назад. Я улыбнулся, когда думал об этом – и о том, что единственным разом, когда она действительно обернулась назад, было когда я взял ее сзади в своей постели, а она сказала мне «глубже». Сильнее. Больше.
Я поерзал на стуле. Мой инструмент встал лишь от мысли о том, как она двигала бедрами и подавалась назад, отдавая себя полностью, пока мы оба не кончили, вспотевшие и разгоряченные.
А что до остального? Котенок была здесь, с нами, и лишь это помогло мне обрести немного терпения. Терпения, чтобы быть готовым к большему, к следующему шагу. Кольцу на ее безымянном пальце. Скорее всего это произойдет на следующей неделе, когда у нее наверняка будет задержка месячных. Я проходил обучение в отделении акушерства и гинекологии в ординатуре, и знал все о том, когда лучше планировать зачатие. Я не мог высчитать точные дни овуляции Котенка, пока не узнал ее цикл, но я не сомневался, что мы попали на каждый плодотворный день, заполняя нашим семенем, иногда и по два раза в день. Она была юной и здоровой. Я не сомневался, что мы ее оплодотворили.
Когда я застонал, она повернулась и посмотрела на меня, немного нахмурившись. Я взял ее руку, которая держала мою, и положил ее на свой пах. Ее глаза раскрылись в удивлении.
Как только мы все решим с домом, то сразу помчимся в здание администрации, чтобы оформить все официально. Хотя юридически она не могла выйти замуж за нас обоих, она будет под защитой моего имени. Мы с Джеймисоном уже обсудили это. С правовой точки зрения, она будет моей. Но это не значило, что она меньше принадлежала ему. Котенок знала, что она принадлежала нам обоим. Наше смешанное семя на ее бедрах было тому доказательством. У того ребенка будет не один отец, а двое. Его будут любить так, как никогда не любили Котенка. До теперешнего момента.
Котенок положила руку на мой член и легонько сжала.
Я встал, потянул ее за руку и поднял с места.
– Мы сейчас вернемся.
Когда я вывел ее из столовой и повел по коридору в сторону офиса Эйдена Стила, я услышал пару смешков, но не принял их близко к сердцу. Как только я закрыл дверь комнаты, обставленной в холостяцком стиле, сразу же расстегнул ремень.
– Хочешь его, Котенок?
Она посмотрела на меня своими хитрыми глазами. Когда она облизала губы и ее розовый язычок выскользнул наружу, я понял, что мы уже не имеем дело с невинной девицей. Теперь она была чертовкой, которая знала как получить то, что хотела.
– О да, – почти промурлыкала она. – Эта пробка, которую ты вставил, сводит меня с ума.