– Моя.
– Моя, – повторил Джеймисон.
Тогда они перестали говорить и единственными звуками, заполнявшими комнату, стали звуки нашего грубого секса. Скользкого и влажного, плоть ударяющаяся о плоть, скольжение кожи.
Я достигла пика с криком. Мое тело напряглось, а они продолжили толкаться в меня, пока Джеймисон не застыл и застонал, заполняя меня своим горячим семенем.
Единственным признаком того, что Бун достиг оргазма было то, как его пальцы сильнее сжались на моих бедрах. Он застыл, глубоко погруженный в меня своим достоинством. Его стоны смешались с нашим прерывистым дыханием.
Я была истощена. Они окончательно погубили меня для всех, кроме них. Никто бы не смог сравниться с ними.
Руки Джеймисона опустились на матрац. Бун поставил руку возле моего бедра, чтобы подняться. Я понятия не имела, как долго мы были в таком положении, но Бун, наконец, медленно и осторожно вышел из меня. Я вздрогнула от жжения, почувствовала, как из меня вытек поток семени. Я подняла голову и посмотрела на Буна. Он даже не разделся, только расстегнул штаны, чтобы освободить свой инструмент. Сейчас они болтались на его бедрах.
Джеймисон поднял меня со своих бедер. Еще один поток семени вытек, когда он положил меня рядом с собой на кровать, прижав к себе.
Я услышала, как в душе включилась вода. Бун вернулся и погладил меня по бедру.
– Я люблю тебя, Котенок.
Я перевернулась на спину, и он наклонился ко мне, нежно поцеловав. Я протянула к нему руку и погладила по лицу.
– Я тоже тебя люблю.
Он взял мое запястье, повернул его и поцеловал кольца, которые они надели на мои пальцы. Он смотрел на меня своими темными глазами – и не отводил взгляд. Я чувствовала его жар. Его любовь.
– Эй, а как же я? – игриво спросил Джеймисон и я закатила глаза.
Бун поднял голову, и я повернула свою, чтобы поцеловать и Джеймисона тоже.
– Тебе понравилось? – спросил Джеймисон, осыпая поцелуями мое лицо.
– Слишком.
– Болит?
Я съежилась.
– Чуть-чуть.
Я только что приняла двух парней одновременно. Не так давно я была девственницей. Я прошла долгий путь. Они взяли у меня все – и мое сердце тоже.
– Мы хорошенько вымоем тебя и дадим пачку замороженного горошка, чтобы ослабить боль, если нужно. А потом мы снова это сделаем.
Я протянула руку и потянула на себя Буна, чтобы он сел рядом. Джеймисон разместился по другую сторону. Вот здесь я хотела быть. С ними. Здесь – где бы то ни было. Это не имело значения. Я была дома.
Я подняла руки, обхватила их лица, и погладила щетину на их подбородках.
– Одни обещания.
Эпилог
ПЕННИ
– Привет! – крикнул Бун. Сетчатая дверь захлопнулась за ним.
– Мы тут, – ответил Джеймисон, оторвавшись от моей шеи, только чтобы поприветствовать Буна. Было восемь утра и мы только вылезли из кровати, успев лишь почистить зубы. Мне нравились ленивые утра и нравилось целоваться, но только после того, как почищу зубы. Это нельзя было назвать спонтанным, и Джеймисон сказал, что ему все равно. А мне нет. Это была та вещь, которую они быстро обо мне узнали.
Я услышала тяжелую поступь Буна, когда он прошел через гостиную нашего дома и зашел в спальню Джеймисона.
– Вот это то, что мне нравится видеть после долгой смены.
Джеймисон отстранился, давая мне взглянуть на Буна. Он был одет в джинсы и белую футболку. Очень просто, но ему шло. Он всегда принимал душ и менял свой медицинский костюм на обычную одежду перед тем, как уйти из неотложки. И я знала, что после долгой ночи на смене все, что ему хотелось сделать – это поспать несколько часов, желательно со мной, в его объятиях. Учитывая, что Джеймисон не давал мне спать всю ночь, я могла легко отдохнуть подольше.
– И шесть дней отпуска, чтобы мне не пришлось покидать тебя, Котенок. Нам даже не пришлось бы вылезать из кровати.
– Скажи ему то, что сказала мне, – сказал Джеймисон, отклоняясь обратно на подушку, и положил руку под голову.
Я зарделась и прикусила губу.
– Котенок, – подтолкнул он меня, когда я ничего не сказала.
Мне было некомфортно говорить с кем-либо о моих месячных. Это была одна из тех тем, которые я не любила поднимать с Джеймисоном и Буном.
– Это просто ПМС.
– Что? – спросил Бун, зайдя в комнату. Он наклонился к нам, опершись на изножье кровати Джеймисона.
Я вздохнула, села и прислонилась к изголовью кровати, следя за тем, чтобы простыня покрывала мое голое тело.
– Она сказала «Тронь мою грудь и я убью тебя», – поделился Джеймисон.
– Это просто ПМС, – повторила я. – Иногда она болит перед месячными.