После того, что случилось с Кэди Паркс месяц назад, тот случай с чертовым наемным убийцей, одних лишь дверных замков мне не хватало для спокойствия.
– Мы поговорим завтра.
Я подождал ровно столько, чтобы они кивнули, а затем прошел через весь бар наружу к пикапу, не отпуская Пенелопу ни на секунду. Я поднял ее на пассажирское сиденье – она была настолько легкой – и встал возле открытой двери, пытаясь не думать о том, какой крошечной была ее талия в моих руках, как я хотел пройтись выше и сжать ее сочную грудь, провести пальцами по твердым соскам. Сейчас было не время для этого.
Я глубоко вдохнул и медленно выдохнул.
– Ты знаешь, что я никогда не обижу тебя, правда? Что ты в безопасности со мной?
– В безопасности с нами обоими, – сказал Джеймисон, приближаясь к машине. Его громкие шаги раздавались на асфальте. – Ты видела, что произойдет, если кто-то другой решит прикоснуться к тебе.
Фонари на парковке отбрасывали на Пенелопу жесткий оранжевый свет, но она была красива как никогда. Особенно учитывая то, что она сидела в моем пикапе, а ее джинсовая юбка, немного задравшись, обнажала еще пару дополнительных дюймов ее шикарных ног. Я хотел, чтобы она была здесь, с нами, но не по той причине, что сейчас.
– Я знаю, – мягко и ровно ответила она, переводя взгляд с меня на Джеймисона. – После того, как мы познакомились, я-я посмотрела, что есть о вас в Интернете. Я знаю, что вы хорошие ребята.
Хорошие? Черт, если бы она только догадывалась о том, что я хочу сделать с ней, она бы убежала обратно в бар. Каждый грязный образ в моем уме, который включал в себя ее обнаженное, жаждущее тело был очень, очень плохим.
Джеймисон улыбнулся, что было явлением редким.
– Что ты нашла, котенок?
Я ожидал, что его голос будет жестким от гнева, адреналина, который тяжело вывести, но он звучал почти… нежно. Особенно с тем ласковым прозвищем, которое идеально ей подходило. Я привык к напряжению, работая в отделении скорой помощи, и привык быстро отходить от ситуации. Но он хотя бы вмазал тому подонку. Должно быть, он был сейчас чертовски доволен.
– Я знаю, что вы управляете ранчо, и что раньше вы были полицейским в Денвере. А вы, Бун, врач.
– Ничего из этого не доказывает, что мы хорошие парни, – сказал я ей. Но я не упомянул о том, что и сам кое-что разузнал о ней. Я понятия не имел, как она уцелела в этом мире, будучи такой крошечной и хрупкой. Было так легко причинить ей вред, и тот подонок, который сейчас валялся у мусорных баков, был тому прекрасным доказательством. Я сомневался, что он был первым, кто приставал к ней, но он точно будет последним.
Вместо того, чтобы в страхе выбраться из моего пикапа, она закатила глаза и улыбнулась.
– Я все прекрасно понимаю. Чье-то резюме еще не доказывает, что они не подонки. Но интуиция мне подсказывает, что я не ошибаюсь. Я просто… чувствую, знаю, что вы хорошие.
Я не знал, что на это сказать, поэтому взглянул на Джеймисона.
– Мы не повезем тебя домой сейчас. Не после того, что сейчас случилось, – сказал он, положив руки на пикап и наклонившись ближе. – Давайте выпьем кофе. Пусть все немного утрясется.
Чертовски верно. Тот парень вел себя агрессивно, и если она сейчас заплачет после пережитого стресса, то будет не одна.
Она посмотрела на нас и слегка улыбнулась.
– Хорошо.
Она могла чувствовать себя спокойно с нами, но сами мы пропали. Пенелопа пересекла границу, теперь она была не просто привлекательной, она стала наваждением. И моя реакция на то, что с ней чуть не случилось что-то плохое, лишь доказала, как много она для меня значила. И это было безумием, учитывая то, что мы были знакомы всего лишь пятнадцать минут.
Ага, мы были потеряны навсегда.
Глава четвертая
ПЕННИ
– Знаешь, мы можем убить его. Просто дай нам знать – и никто не найдет его тело, – сказал Джеймисон.
Мы сидели на твердой, пластиковой лавочке на заправке, расположенной на пересечении с проселочной дорогой, которая вела к главному шоссе. Хоть я и не думала, что эти парни приглашают девушек на свидание в заправки Quik-n-Lube с их запахом хот-догов, беспрестанно подогреваемых на металлических рейках гриля, и тусклым светом флуоресцентных ламп, это было единственным открытым местом в такой час. Кроме Шелковой Шпоры. Я сидела лицом к холодильникам с прохладительными напитками и коридору, который вел к уборным. Бун сидел напротив меня, задевая под столом своими коленями мои. Я старалась не думать об этом невинном прикосновении, но не могла с собой ничего поделать. Бун был большим, шикарным и горячим, и лишь одно прикосновение его колена к мему взбудоражило меня.