– Это правда?
– Да, – сказала я, и мне отчаянно захотелось коснуться его, но я знала, что не имею на это права. Вместо этого я просто повторила свой ответ и попыталась произнести это убедительно, чтобы он запомнил, что помог мне: – Да.
– Куда ты поедешь?
– Домой, – произнесла я. – Домой.
Глава двадцать первая
Когда я вернулась с вечеринки, девчонки в доме Августы находились на разных стадиях подготовки ко сну. Сисси не было. По крайней мере сегодня она была бесстрашна. Я скользнула под одеяло, не снимая одолженного у нее платья. Мэри Эбботт на меня как-то странно посмотрела, но больше никто ничего не заметил.
– Повеселилась?
Я кивнула. Мои глаза были закрыты, но, судя по звуку, Эва свесилась с верхней кровати.
– А ты?
– Да… – Она замолчала. Я думала, что это все, что она хотела сказать, но она продолжила: – К сожалению, когда мы разъедемся, у нас больше не будет танцев.
– Тебе в твоей жизни предстоит огромное количество танцев.
– Но они будут не такими, как здесь, – возразила она.
«К худу ли, к добру ли», – подумала я.
– Нет. Ты такая мечтательная, Эва! Всегда о чем-то мечтаешь. – Это было не совсем то, что я хотела сказать, но мне было трудно передать словами свои чувства. – Ты всегда будешь такой.
– Какой? – спросила Мэри Эбботт.
– Юной и красивой, – ответила я, и Эва засмеялась. Ей было приятно это услышать. – Юной и идеальной.
Когда дыхание девчонок выровнялось, я перебралась в постель Сисси и лежала там около часа. Разумеется, все и так были в курсе. Должно быть, я уснула, потому что, открыв глаза, вздрогнула, испуганная темнотой. В следующую секунду я с облегчением вздохнула. Я тяжело прошлепала через комнату, налила себе полный стакан воды, выпила его и налила еще один.
Перед тем как выключили свет, Мэри Эбботт спросила, где Сисси и не следует ли нам уведомить воспитательницу. Эва рассмеялась и сказала Мэри Эбботт, чтобы та не волновалась. Зачем нужны были все наши предосторожности? Меня охватил гнев. Даже я вела себя не так беспечно, как Сисси. Она рисковала без всякой необходимости.
На следующее утро я пришла в Замок, когда уже заканчивали молиться. Собравшиеся разойтись по классам девочки при виде меня расступались, как будто они были стадом лошадей, а я змеей. Кэтрин Хейз шепталась с одной из девочек из Атланты. Когда я проходила мимо, Кэтрин приподняла брови, как это умела делать только она. Но Леона, которая в одиночестве стояла на краю этой толпы, проводила меня совершенно бесстрастным взором. И было в ее позе что-то такое, что внушило мне надежду: возможно, у меня просто разыгралось воображение?
Я ощутила в своей руке чьи-то пальцы. Рэчел.
– Привет, – прошептала она и сжала мою руку. – Ты будешь нас еще учить?
Я обняла ее и поцеловала в лоб.
– Я по тебе скучала.
Рэчел смущенно улыбнулась, а я пообещала ей подумать насчет уроков. Она ушла, а я заметила, что мистер Холмс наблюдает за мной со своего места у кафедры.
Он смотрел на меня так грустно, что все девочки и их взгляды исчезли. Я знала, что мы с ним уже никогда не останемся наедине.
Я почувствовала, что кто-то остановился рядом со мной: Сисси. Она посмотрела туда, куда смотрела я, потом снова перевела взгляд на меня.
– Пойдем, – сказала она. – Пошли на урок.
Позже, когда мы шли в конюшню, Сисси выглядела так, как будто у нее кружилась голова, и нетрудно было догадаться почему.
– Мы с Буном помолвлены, – сообщила она мне. – Мы сделали это тайно.
Я сжала ее руку.
– Это чудесно. Я желаю тебе огромного счастья.
И это было правдой – сияющие глаза Сисси убеждали меня в том, что это возможно.
На Площади было всего несколько девочек, и теперь я убедилась, что дело не в моем воображении. Сисси, похоже, ничего не замечала. Наверное, любовь – убаюкивающее чувство. Но они все на нас смотрели. Я старалась не обращать на них внимания, однако это было невозможно. Когда я помахала Молли, та заспешила прочь, как испуганная мышь. Я едва не расхохоталась. Неужели я была способна кого-то напугать?
– На нас смотрят, – сказала я Сисси.
– Правда? – она окинула взглядом Площадь. – Я так не думаю. Может, они просто рады тебя видеть.
Но это прозвучало так неестественно, что мне стало ясно: она лжет.
Уже возле самой конюшни мы увидели Гейтс, которая вела к манежу своего хорошенького гнедого коня.
– Гейтс! – окликнула ее Сисси, и Гейтс обернулась.
Увидев нас, она переменилась в лице. Она была так потрясена, как будто увидела привидение. Ее лошадь внимательно смотрела на нас, насторожив уши.