– Привет, – дрожащим голосом откликнулась она.
Ее лошадь фыркнула ей в плечо, и Гейтс слегка улыбнулась перед тем, как отвернуться. Но она не успела уйти, потому что Сисси ее остановила.
– Подожди, – крикнула она, – подожди!
– Сисси! – прошипела я.
На нас уже смотрели и другие девочки. Я увидела, с каким любопытством разглядывает нас Хенни. Она склонила голову набок, а рядом с ней, как всегда, стояла Джетти. Пару секунд я смотрела на них. Вдруг меня осенило: Джетти влюблена в Хенни. Но я тут же поспешила за Сисси, которая шагала к Гейтс.
– Ты знаешь что-то, чего не знаю я, Гейтс? – ледяным тоном спросила она. – Есть какая-то причина, по которой ты меня игнорируешь?
Гейтс покачала головой, и мне стало ее жаль. Она игнорировала не Сисси, она игнорировала меня. Гейтс была доброй девочкой. Стоя перед нами, она ковыряла носком сапога землю и едва сдерживала слезы. Я разгладила рыжую челку ее коня, и он настороженно посмотрел на меня.
– Все хорошо, – пробормотала я и повернулась к Сисси. – Дело не в тебе. Оставь ее в покое, – и шепотом добавила: – Это все из-за меня.
– Но мы вместе! – яростно воскликнула Сисси, и я снова порадовалась тому, что приехала сюда.
Я ничего не имела против того, что меня сослали в этот лагерь, если это означало приобретение такого друга, как Сисси. Я посмотрела на Гейтс и увидела то, что видела Сисси, – бесхребетное существо.
– Гейтс Уикс! – воскликнула Сисси. – Я знаю тебя с тех пор, когда тебе исполнилось двенадцать лет. Стыдись!
Я увидела, что к нам направляется мистер Альбрехт, и потащила Сисси прочь. Мы едва не столкнулись с Элис Хант и ее огромным гнедым жеребцом. Она же умудрилась нас не заметить.
– Сисси, – произнесла я, затолкав ее в стойло Наари, где она, опечаленная, грустно молчала еще несколько минут. Я распутывала хвост Наари, чтобы не стоять рядом без дела. Что бы ни происходило в мире, в лошадином хвосте всегда найдутся узлы. – Я уеду, но ты останешься, – продолжала я. – Тебе не стоит враждовать с ними.
– Ты не можешь уехать, – сказала она. – Да и с чего бы это вдруг?
– Мне пора.
Мне показалось, что Сисси вот-вот расплачется. Но когда она заговорила, ее голос звучал гневно.
– Это не так просто. Ты не сможешь вот так взять и уехать.
– Я что-нибудь придумаю, – сказала я.
– Лучше бы ты никогда не встречалась с мистером Холмсом! – продолжала Сисси. – Лучше бы миссис Холмс не уезжала! Я его ненавижу, – выпалила она и подняла на меня глаза. Ее щеки горели. – Я знаю, что ты его не ненавидишь, и от этого ненавижу еще сильнее.
– Он… – начала я, но Сисси покачала головой.
– Пожалуйста, не надо, – сказала она. – Я всегда буду его ненавидеть. Это неправильно, – добавила она. – Это все неправильно. Ты могла бы полюбить кого-то другого.
Я несколько секунд смотрела на нее, на мою добрую и верную подругу. Ее русые волосы были заправлены за уши, щеки горели, а лоб был наморщен от гнева. Она имела в виду, что я могла бы полюбить Дэвида. Она имела в виду, что я могла бы быть больше похожа на нее.
– Перед тем как приехать сюда, я любила другого мальчика.
– Я это знаю, – раздраженно перебила меня она.
Но она ничего не знала. Я никогда не говорила ей, что у меня есть кузен.
– Ты не знаешь, что этот мальчик – мой кузен. И не какой-нибудь дальний родственник, которого я никогда до того не видела и который жил в другом штате, – быстро заговорила я. Я должна была выложить ей все сразу или не говорить вообще ничего. – Он был мне как брат.
Сисси молча смотрела на меня, поэтому я продолжала. Мне было страшно, но в то же время я испытывала облегчение. Мне было теперь хорошо, и, продолжая рассказывать ей, я вспомнила, что, изливая душу, человек получает освобождение, чего я так давно не испытывала. Когда я была маленькой, у меня из-за какой-то инфекции лопнула барабанная перепонка. Гной и кровь, струившиеся по моей шее, перепугали Сэма и он бросился звать на помощь маму; я же ощутила облегчение от боли, которая подкрадывалась так незаметно, что я даже не знала о воспалении уха. И сейчас происходило то же самое, только с сердцем.
– Мой брат обо всем узнал.
– Сэм, – тихо произнесла Сисси.
– Сэм. Мой кузен ему рассказал. Они подрались, мой кузен и Сэм. Это была жуткая драка. – Мой голос сорвался. – Поэтому меня отослали из дому.
– Сэма тоже отослали?
Когда я не ответила, она приподняла мой подбородок пальцем, в точности так, как это делала мама.
Я покачала головой.
– Я неправильная девочка.
– Правильная девочка… – произнесла она. Ее хрипловатый голос звучал очень мягко. – Интересно, кто это такая и где ее можно найти?