Хотя у меня были проблемы посерьезнее неприязни Хенни, ее пренебрежение все равно меня задело. Если Йонахлосси и научил меня чему-нибудь, так это тому, что любовь других девочек очень трудно завоевать, зато легко потерять, и относиться к этому равнодушно было невозможно. Если никто ничего не знает обо мне и мистере Холмсе, почему Хенни так холодна со мной?
Эта мысль занимала меня, пока я взбиралась по лестнице. Я шла медленно, в глубине души надеясь, что не застану миссис Холмс на месте. Но в таком случае мне просто пришлось бы прийти сюда еще раз.
– Теа, – произнесла миссис Холмс, поднимая глаза от стола, когда я вошла в дверь.
Она указала на стул так спокойно, как будто ожидала моего появления. Мистер Холмс стоял позади жены, глядя в окно и, как всегда, держа руки в карманах. Но услышав мое имя, он обернулся и так растерялся, что его красивое лицо исказилось. Я какое-то время стояла в дверном проеме. У меня дрожали руки. Я сцепила их за спиной и подошла к стулу.
– Ты хотела нас видеть? – спросила миссис Холмс, рассеянно обрывая со стоявшего на ее столе плюща сухие листья.
«Тебя, – могла бы сказать я. – Я хотела видеть тебя». Я подняла голову.
– Да.
– О чем ты хотела поговорить?
– О Сисси.
Она тихонько ахнула. Я обрадовалась тому, что мне удалось ее шокировать. Мистер Холмс бесстрастно наблюдал за мной. Неужели он знал меня настолько хорошо, что уже понял, что последует дальше? Возможно, он почувствовал это сегодня утром и настоял на том, чтобы прийти вместе с женой в ее кабинет? Это означало бы, что он знает меня лучше меня самой, потому что я не была уверена, что смогу на это пойти. Настолько хорошо меня не знал никто.
– Я знаю, что кто-то из девочек видел Сисси в лесу и рассказал об этом. С Буном Робертсом из Академии Харрис? – Помимо воли мой голос в конце фразы поднялся, и сказанное прозвучало вопросительно. Миссис Холмс перестала общипывать плющ, и ее рука с засохшим листом зависла в воздухе. Она смотрела на меня, открыв рот. – Но это была не она. Это была я.
Теперь она явно растерялась. Такого выражения лица у нее я еще не видела. Она выглядела озадаченной, однако быстро овладела собой. Директором следовало быть ей, а не ее мужу. По сути, она им и являлась.
– Да ну? – спросила она. – И что же? Давай, расскажи нам!
Я не была уверена, что мне удастся сделать то, что я задумала. Но миссис Холмс так произнесла слово «нам», так махнула в мою сторону рукой, как будто я была всего лишь безвредной и ничтожной девчонкой. Мистер Холмс перехватил мой взгляд, и внезапно я ощутила, что у меня совершенно ни на что не осталось сил. Но и терять мне тоже было нечего.
Я в упор смотрела на миссис Холмс.
– Спросите у Эвы, – сказала я. – Моя кровать была пуста. – Я помолчала. Голос у меня дрожал, и я сделала глубокий вдох. Когда я заговорила снова, мой голос звучал отчетливо и уверенно. – Сисси все любят. Ее семью тоже. Никто не хотел бы, чтобы она отсюда уехала, а меньше всего ее отец и ее дедушка. – Мне незачем было разъяснять, что я имею в виду: миссис Холмс была весьма проницательной женщиной. – Особенно если они подумают, что это может быть ошибкой. А я позабочусь о том, чтобы они подумали, что это ошибка. Но никому не будет дела до того, что домой уеду я. – Я покачала головой. – Понимаете? Вы ничего не добьетесь, наказав Сисси.
– Понимаю, – произнесла миссис Холмс. – Я все отлично понимаю. Это очень интересно! Но позволь мне спросить: что привело сюда тебя? Ты не подумала о том, что, возможно, Сисси было бы лучше уехать туда, где она не будет подвергаться искушению?
Я изумленно смотрела на нее.
– Это куда же? Мы ведь находимся на вершине горы.
Миссис Холмс на мгновение обернулась к своему мужу, как будто пытаясь сказать: ты видишь эту девочку передо мной, такую беспардонную, такую самоуверенную? Она покачала головой и издала короткий сухой смешок. Мистер Холмс уже снова смотрел в окно, и я знала, что больше всего на свете ему хочется быть где-нибудь в другом месте. Он все равно ничем не мог мне помочь – он не был на это способен. Дисциплиной всегда занималась миссис Холмс. Именно на ее долю выпала неприятная обязанность поддерживать в лагере порядок.
– Теа, ты так прелестна! В точности, как когда-то твоя мать. Такая хорошенькая. Ты считаешь, что мир лежит у твоих ног? Ты считаешь, что можешь как-то повлиять на свою участь в этом мире? Такая прелестная и такая наивная!