Мы встретили их на крыльце. Последовал обмен приветствиями. Меня целовали, мной восхищались.
– Погода просто идеальная, – изрекла мама.
И погода действительно была идеальной. Перед тем как погрузиться в умопомрачительную летнюю жару, мы могли насладиться изумительной, но короткой весной. Но мама считала разговоры о погоде скучными. Ее оживление было, конечно же, напускным.
Разговаривая с тетей и дядей, я старалась не смотреть в сторону Джорджи.
Взрослые ушли, и мы, как обычно, остались втроем. Я провела ладонями по своей заднице, чтобы убедиться в том, что кровь не протекла на платье. Это было такое привычное движение, что я его даже не замечала. У меня не было менструации, но, по словам мамы, у меня были нерегулярные месячные, а значит, они могли начаться в любой момент. «Другие матери так же пристально следят за всем, что происходит с телами их дочерей?» – спрашивала я себя.
– Пойдемте гулять, – предложил Сэм. – Я возьму палатку, Иделла упакует нам ланч, и…
Пока Сэм излагал свой план, я впервые встретилась взглядом с Джорджи. А точнее, он встретился взглядом со мной. Я искала в его глазах хоть какой-то знак.
Я изнемогала от желания. Было ли это томление похотью? Я не знала, как это следует называть.
– Сэм, – произнес Джорджи, отводя глаза в сторону, – нет. Сегодня я никуда не пойду. Я буду сидеть в доме и делать уроки.
Это прозвучало небрежно, что делало слова Джорджи еще более жестокими. Я мгновенно во всем раскаялась. Я хотела, чтобы Джорджи был добрым. Я не хотела, чтобы он обижал Сэма. Я хотела, чтобы все было, как раньше.
– Почему? – удрученно спросил Сэм.
Он посмотрел на меня, потом на Джорджи, как будто пытаясь сложить картинку. Но я не хотела быть одним из пазлов. Внезапно я разозлилась на Джорджи. Он не должен был дразнить Сэма. Он не должен был его огорчать.
Мы оба ожидали, что скажет Джорджи. Я ничего не хотела говорить. Прежде мне следовало определиться, на чьей я стороне, а я этого не знала. Я посмотрела на Сэма. Мама только вчера подстригла его золотистые волосы. Потом я перевела взгляд на Джорджи, который спокойно разглядывал Сэма.
– Почему? – передразнил он его. У меня все перевернулось в животе. Я буквально ощутила, как что-то переворачивается под самой кожей. – Потому что я не хочу играть в первопроходцев. Я вообще ни во что не хочу сегодня играть.
– Джорджи! – воскликнула я, и они оба посмотрели на меня, мой брат и мой кузен. Я покачала головой. – Ничего, Сэм, я пойду с тобой.
Я встала.
Теперь головой затряс Сэм, но было уже поздно.
– Нет, – сказал он, – я пойду сам.
– Теа, – окликнул меня Джорджи, когда Сэм скрылся в доме.
Но я была так разгневана, что меня тошнило.
– Зачем ты это сделал? – спросила я. – Зачем?
Он начал что-то говорить, но я не желала его слушать. Я скользнула в дом, стараясь ступать бесшумно, – на тот случай, если взрослые находятся где-то поблизости. Я хотела пойти за Сэмом, но он уже исчез. Я могла бы его найти, если бы захотела. Я знала все места, куда он мог отправиться. Но смысла искать его не было, ведь он не хотел, чтобы его нашли.
Взрослые расположились на веранде, и я украдкой потягивала шампанское из маминого бокала. Дядя Джордж сказал, что четыре часа дня где-то считаются временем коктейлей. Одна из сестер тети Кэрри сильно сдала, зато другая после смерти матери держалась молодцом, чего никто не ожидал.
– Никогда не знаешь, как тот или иной человек будет себя вести, пережив такую утрату, – вздохнула мама.
– Где мальчики? – спросил дядя Джордж.
– Гуляют, наверное, – ответила я.
После утренней ссоры я не видела ни одного из них.
– Охотятся, – со вздохом произнес отец.
Он смотрел на свой бокал, как-то по-детски обхватив его ладонями.
– Калечат беззащитных и невинных, – добавил дядя Джордж и уронил стеклянную пробку от графина на полированную столешницу журнального столика из красного дерева, за которым невероятно трудно было ухаживать. Столешницу приходилось покрывать специальным составом и натирать до тех пор, пока красноватая древесина не превращалась в зеркальную поверхность, расплывчато отражающую склонившегося над ней человека.
Но папа хотел сказать, что они ищут животных для террариумов Сэма, а не пытаются их убить. Впрочем, они не делали ни того ни другого.
– Ой! – шепотом произнес дядя Джордж, пролив виски на ковер.
Мама хотела ему помочь, но он отмахнулся. Он не стал растирать виски салфеткой, что могло испортить ковер, а просто ловко и быстро промокнул разлитую жидкость.