- Эй, девочки, смотрите какая милая обезьянка!
Мулумбас в это время рассматривал землян и недоумевал. Ни одного дроида в зале не было! Парочки в зале не только танцевали, но и целовались, никого не стесняясь! Как будто, так и надо. В зале оглушающе звучала музыка. Один крупный самец, по виду охранник, стоял у парадного входа.
«Надо брать самок! С самками договориться будет проще!» - решил считающий себя неотразимым Мулумбас.
Заметив, что взгляды всех самок прикованы к его персоне, он пригласил их «покататься» на челноке. Само собой, в зале его никто не понял, но все захотели погладить «милую обезьянку», и накормить её бананами…
Самцы, конечно, любят когда их гладят самки. Но право гладить «своего самца», самка сначала должна заслужить! Земные женщины в глазах манкулиса выглядели отвратительно «гладкомордыми». И он не собирался терпеть их поглаживания и сюсюканье! А уж есть бананы, которыми ему тыкали в лицо, тем более, не собирался. И Мулумбас негромко зарычав, показал зубы. Всего лишь! Он не собирался кого-то бить или кусать!
Но кто-то из самок, увидев зубы, взвизгнул, кто-то громко завизжал, а кто-то сзади, ударил космического путешественника, по голове чем-то твердым! И понял манкулис, что земляне крайне негостеприимны!
В начавшейся драке, манкулис быстро впал в ярость, и перестал сдерживаться. Он хватал самок и швырял их в стены! Воя и прыгая по столикам, он крушил все вокруг, сея панику и разрушения! И через пару минут в баре остались только лежащие без сознания самки. Мужчина охранник, стоявший у входа, сбежал первым! Остальные мужчины дружно ломанулись следом, уронив и затоптав при этом нескольких женщин. И в момент, когда зал опустел, через служебный вход туда вломились дроиды Мулумбаса. По его команде похватали приглянувшихся ему самок, и покинули зал.
Полиция прибыла всего через минуту после взлета челнока…
На борту звездолета искин спросил у Мулумбаса:
- Хозяин, что прикажете делать с пленными?
- Вызови меддроида, пусть приведет в чувство эту самку! – Мулумбас с видом триумфатора, слегка пнул самую крупную самку, с белым лицом и длинными красными волосами.
- Хозяин, это самец! – ответил искин, и словно издеваясь над манкулисом, уточнил: - Из десяти пленных только три настоящие самки, они в униформе персонала. А остальные семь это самцы в женской одежде!
- Как это? – опешил Мулумбас и растеряно сел на пол. – Зачем самцу надевать женскую одежду?
- Неизвестно! Сканер челнока определил мужской пол. – ответил искин.
В этот момент в приемный отсек вкатился меддроид, и подтвердил этот факт. Такое поведение не укладывалось в голове бедного манкулиса, и он потребовал привести в чувство всех пленниц. И о, ужас! Это и в самом деле были… Мужчины!
Ну, или не мужчины, но, во всяком случае, самцы! Но при этом все эти «мужчины» почему-то утверждали, что они женщины! Некоторые «эти» первое время еще и испугано повизгивали, требуя вызвать «полицию», журналистов, юристов и зачем-то пожарных...
Пока манкулис пытался понять, что происходит, искин следил за ситуацией на планете, и раскопал еще одну неприятную новость: оказывается на этой планете часть самцов «ощущает» себя самками! И есть самки «ощущающие» себя самцами! И здесь это очень модно.
Манкулис решил как можно быстрее покинуть эту систему. А самцов-самок просто скинуть на планету. Чтоб эта зараза не проникла в космос! И словно чувствуя близкий конец «эти» существа начали снова визжать, плакать, а парочка особо визгливых принялась умолять Мулумбаса сохранить им жизнь, обещая сделать все-все-все, что он захочет и подарить «неземное блаженство»!..
Эту парочку дроиды выкинули в космос первыми. Но трупам не пристало летать среди космического мусора, и они устремились к земле, ускоряясь словно метеориты…
Все это заняло не так уж и много времени, и звездолет, поднявшийся на высокую орбиту, все еще висел над тем самым городом. А в том самом баре «Голубая нежность», все еще работали эксперты, и сотрудники полиции вели опрос свидетелей. Вокруг бара собралась толпа журналистов, падких на сенсации. И выходящие из бара существа «с тонкой и ранимой натурой», давали журналистам интервью. Одно из существ, все еще содрогаясь от ужаса воспоминаний, и старательно скрывая слезы, и потекшую с ресниц тушь, подняло лицо к небу, и, заметив эти «метеориты» воскликнуло: