– Ну, ну, – сказал Руперт, привлекая ее к себе, – все прошло. Давай попытаемся еще раз? Я не поеду на два следующих состязания, а вместо этого вывезу тебя за границу. Чарли Мастерс предложил нам свой дом близ Найроби. Мы сможем поваляться на солнышке, и у нас с тобой наконец будет медовый месяц, которого так до сих пор и не было.
– «И исцелюсь я от своей ужасной раны», – печально процитировала Элен.
– Что такое? Какой раны? Ты снова была у доктора Бенсона? – пожелал знать Руперт.
Элен покачала головой, слабо улыбаясь.
– Вот так-то лучше, – сказал Руперт. – Ты ужасно давно не улыбалась.
– А что дети?
– Они не поедут с нами, – твердо сказал Руперт. – Ни детей, ни собак, только мы с тобой, одни. И мы начнем новую жизнь прямо сегодня. Я приглашаю тебч на обед.
Раздался звонок в дверь. Это была Джейни. Билли отправился на какое-то вечернее представление в Уорвикшире, и она н знала, куда себя деть.
– Заходи и выпей с нами, – пригласил Руперт. – Мы с Элен помирились.
– Давно пора, – слазала Джейни.
Она была в прекрасном настроении и жаждала выложить кучу свежих сплетен. Фенелла Максвелл явно в полном упадке с тех пор, как уехал Дино Ферранти. Похоже, Фен не очень-то способна удержать мужчину, с удовлетворением заметила Джейни. Джейни не сдержала своего обещания бросить пить на время беременности, но по крайней мере она пила теперь немного, и только вино.
Элен не поверила своим ушам, когда через полчаса Руперт предложил Джейни:
– Почему бы тебе не пойти вместе с нами пообедать?
Элен поднялась наверх и минут десять сидела на кровати, вне себя от ярости. Потом она совладала с собой и решила быть терпимой. В конце концов, Джейни действительно было одиноко.
Спустившись вниз, она обнаружила, что Табита ворвалась в остиную и устроила там полный хаос. Все украшения были переставлены, сумка Джейни перевернута вверх дном, и по всему полу разбросано выпавшее из нее огромное количество автобусных билетов, старых телефонных номеров, прочих бумажек, использованных брассматиков и поломанных расчесок. Тут Табита начала капризничать, требуя, чтобы ей дали конфет, и папочка почитал ей сказку. Когда ей сказали, что папочка уходит, она раскапризничалась вдвое сильнее. Взяв Таб подмышку, Руперт отнес ее наверх, чтобы Чарлин разобралась с ней.
– У этоо ребенка потрясающая разрушительная способность, – сказала Джейни, загружая свою сумку. – Можешь не волноваться, что Руперт тебя бросит ради другой женщины. Никакая мачеха не справится с этим монстром.
Элен удивилась сама себе, так сильно ей польстило то, что Джейни шутит с ней по поводу Табиты.
Руперт не позаботился заказать столик заранее, но, как обычно, в его распоряжение тотчас же предоставили лучший столик ресторана. Все оборачивались посмотреть на него и перешептывались: «Смотри-ка, кто вошел! Это он, тот самый. Он в жизни выглядит даже лучше, чем на фотографии». Элен пожалела, что не вымыла голову.
– Куда вы отправляетесь провести свой второй медовый месяц? – спросила Джейни.
– В Кению, – ответила Элен.
– Приятели моих родителей по гольфу как раз поехали туда на сафари. Можете себе представить, их зовут Дик и Фанни!
(Прим. перев. – англ. жарг. «dick» – член, «fanny» – задница.)
Джейни всегда умеет рассмешить Руперта, подумала Элен в приступе зависти.
– Вы слышали последнюю историю насчет Саманты Фрибоди? – продолжала Джейни, выдавливая лимон на копченую лососину. – Какая разница между Самантой Фрибоди и шоколадкой?
– Ну? – спросил Руперт.
– Шоколадка тает во рту, а Саманта – гораздо раньше!
Руперт захлебнулся смехом и Элен, хотя и покраснев до корней волос, присоединилась к нему.
– Билли наткнулся на нее на открытии спортивного центра вчера вечером, – продолжала Джейни. – Он чуть ее не прибил, когда она прицепилась к неу и стала говорить, что у него дыра на пиджаке. Но Билли тотчас ей ответил: «А у тебя – дыра между ног, но разница между нами состоит в том, что я не пишу про свою дыру в «Санди Пост». Она просто помешана на том, чтобы привлечь внимание публики. Билли говорит, что она готова задрать лапки кверху за любое упоминание ее имени в прессе.
Каким-то образом, вытащив все эти проклятые вопросы на открытое обсуждение, Джейни улучшила положение вещей, подумала Элен. Затем она набросилась на Руперта.
– Ты просто чудовище по отношению к Элен! Ты кошмарно с ней обращаешься!
– Что-то я не помню, чтобы ты так уж хорошо обращалась с Билли, – холодно отозвался Руперт.
– Это было всео один раз. Я просто нуждалась в доказательствах, что Билли – единственный мужчина, который мне нужен. Теперь я уже навсегда с ним.
Джейн ведет себя по-настоящему хорошо, подумала Элен. Так бросилась на ее, Элен, защиту. Элен настолько не привыкла к тому, чтобы о ней говорили, ее защищали, о ней спорили, что выпила больше обычного.
Когда принесли кофе, ей пришлось выйти в туалет.
– Ты в порядке? – заботливо спросили Руперт и Джейни в один голос, когда она вернулась.
– Руперт только что предложил, чтобы мы с Билли прилетели на недельку к вам в Кению, – сказала Джейни.
– Но… но… я думала, что это будет медовый месяц, – еле выговорила Элен.
Руперт отводил глаза, не желая встречаться с ней взглядом.
– Все медовые месяцы следует дублировать, – сказала Джейни. – Мы с Элен согласны на поездку, при условии, что вы с Билли не будете все время говорить про лошадей.
49
Дом Чарли Мастерса, расположенный в нескольких милях за городской чертой Найроби, был великолепен. Открытые балконы, стены из папируса, леопардовые шкуры на полу, обширная и глубокая ванна, удобные кровати и команда улыбчивых слуг-африканцев, вышколенных так, чтобы выполнять любые капризы чужестранцев из Англии, не моргнув глазом.