– Я тебя ненавижу, – сказала Фен. – Самым настоящим образом ненавижу.
На мгновение, когда она глянула на себя в зеркало, а Дино стоял позади, Фен была поражена контрастом между своей призрачной фигуркой, бледным лицом и опухшими глазами, и Дино – орехово-загорелым и странно-элегантным в черной шелковой рубашке и светло-сером костюме. С тех пор, как Фен последний раз его видела, Дино покрасил себе седые пряди в волосах.
– Красотка и Чудовище, – сказала она.
Новости о беременности Джейни и о том, что Билли побил Дриффилда, разлетелись мгновенно.
Фен выбралась из грузовика и обнаружила, что вокруг кишат репортеры. Дино безжалостно разогнал их. Нет, Фен ни с кем не будет разговаривать. И автографы давать тоже не будет. Загораживая ее своими руками, он пробился сквозь толпу.
– Кто это с ней? – спросил репортер из «Экспресса». – Знакомое лицо.
– По-моему, он актер, – сказала девушка из «Миррор».
Каким-то чудом они еще успели посмотреть пару кругов.
– Обрати внимание на стенку, – предупредила Сара. – На ней было много ошибок. А комбинация рассчитана на странное число шагов лошади. Все начинали делать три шага, потом меняли решение, слишком рано придерживали лошадей и сбивали третье препятствие.
– Ты-то уж про это все знаешь! – рявкнула Фен на Сару.
– Мне очень жаль, Фен, – приглушенно сказала Сара. – И я так рада, что ты собралась с силами, чтобы выступить.
– Я бы этого не сделала, – сказала Фен, бросая ядовитый взгляд на Дино, – если бы этот Муссолини в сапогах по колено не явился сюда. Почему я не могу спокойно умереть?
На дорожке как раз была Мери Джо Уилсон, «номер один» среди американских женщин-жоккев, с золотисто-рыжими волосами, невероятно привлекательная. Она выбила кирпич из стены, сбила перекладину со второго препятствия и врезалась в третье. Толпа сочувственно замычала.
– Что я тебе говорил? – сказал Дино. – Привет, Мери Джо! – крикнул он возвращающейся с круга наезднице.
– Дино! – Ее лицо просветлело. – Я не знала, что ты в Европе.
– Сколько прошли чисто? – спросила Фен у Сары.
– Только четверо.
Дино снял с протестующей Фен свои темные очки.
– Но у меня все еще красные глаза!
– Просто представь себе, что ты – белая крыса.
Фен верхом на Харди выехала из-за вишневых занавесей на ярко освещенную арену.
– И вот мы видим Фенеллу Максвелл! – восторженно завопил Дадли Диплок. – Фенелла Максвелл, недавно с таким блеском занявшее второе место в скачках на Золотой кубок Криттлдена, верхом на Харди!
Зрители, которые были страшно разочарованы, когда Фен не появилась на своем назначенном месте в классе, и уже решили, что она не участвует, разразились воплями удивления и восторга.
– Чертовски несправедливо, – буркнула Гризл. – Почему ради нее нарушают правила?
– Она теперь звезда, – сказал Билли. – Эти ребята пришли посмотреть на нее.
Настоящего спортсмена отличает способность забывать о горе, включаясь в работу, и выступать несмотря ни на что. Фен так неуверенно взяла два препятствия, что едва не сбила перекладины – у ее поклонников перехватило дух – но потом переключилась на автопилот. Харди, которому предоставилась возможность показать себя и свои истинные качества, прошел дистанцию без ошибок. Публика буйствовала в восторге. Их идол не подкачал. Криттлден не был всего лишь случайной удачей.
– Слава богу, что я не осмотрела дорожку до начала, – сказала Фен, сойдя с круга. – Я бы так перепугалась, что не смогла бы перейти стартовую черту.
– Ты чуть не сбила первые два барьера, – сказал Дино.
– Не начинай себя вести как Джейк, – ледяным тоном ответила Фен. – Я возвращаюсь в грузовик.
– Ничего подобного, – сказал Дино, ловя ее за шиворот. – Ты должна выступить еще раз.
Он отвел ее в жокейскую ложу, чтобы посмотреть на первые круги. Его приветствовали со всех сторон.
– Где твои лошади? – спросил Ганс Шмидт.
– Прибудут послезавтра. Я мог бы участвовать в Виктор Льюдорум – на Мэнни.
Тут объявили номер Билли. Позади Фен и Дино Джейни Ллойд-Фокс вела светскую беседу. Она была восхитительна в красном шерстяном комбинезоне Лаура Эшли.
– Можно подумать, что она на восьмом месяце, – яростно буркнула Фен.
Джейни разговаривала с Дорин Хэмилтон. Она разговаривала медленнее, чем обычно, так что Фен слышала каждое слово.
– О да, Билли просто вне себя от счастья. В ту ночь, когда я ему об этом сказала, он до утра не мог заснуть от восторга. Это должно потрясающе подействовать на его карьеру. Он говорит, что теперь скачет за двоих. А со мной он обращается так, словно я фарфоровая. Пыль мне вытирать не позволяет.
– Она этим никогда особенно не занималась, – сказала Фен себе под нос. Костяшки ее пальцев побелели, с такой силой она сжимала кнут.
– Когда срок? – спросила Дорин.
– В июне. Билли должен как раз участвовать в Ройял и Интернэшнл, но он говорит, что, возможно, откажется от обоих.
Скаковое поле закружилось у Фен перед глазами.
– О, вот он, мой дорогой Билли! – воскликнула Джейни, когда Билли, который должен был выступать первым, появился на арене. Он широко усмехался. – Не правда ли, перспектива отцовства ему к лицу?
Дино положил руку Фен на колено.
– Не обращай на нее внимания, – сказал он. – Она специально старается довести тебя.
Багль прошел дистанцию за невероятно короткое время. Джейни впала в шумный экстаз.
– Я никогда раньше не видел, как выступает Билли, – сказал Дино. – Он чертовски хорош. Его никто не переплюнет.
Он оказался прав. И Людвиг, и Вишбоун показали большее время. На арене появился Руперт под обычные восторженые вопли школьниц. Вся трибуна девочек из пони-клубов, преисполненных надежды потерять девственность по такой прославленной причине, вскочила на ноги с приветственными криками.