— И ты столько времени молчала? Надеюсь, не думаешь, что я откажусь. Не настолько я пирожков объелась. И вообще, пирожки были давно и это уже неправда. — Ирка по-хозяйски кинула сумку на диван, тоже проходя к кухонному уголку. — Штопор своего места жительства не поменял?
— Где ты его оставила в последний раз, там и ищи, — буркнула, залезая в морозилку. — Вечно придешь, все вверх дном попереворачиваешь, а мне неделю после этого вещи искать приходится.
— Ты знала, кому оставляла ключи, — беззаботно отозвалась подруга, профессионально открывая бутылку, ей же самой и припрятанную около недели назад.
— Знала бы, на что себя обрекаю, второй комплект не делала. Мой чахлый куст, который ты вечно забываешь полить, не стоит этих страданий.
— Слушай, я не пойму. Ты чего ворчишь сегодня в повышенном режиме? Перестала видеть в отражениях хвостатого красавчика и расстроилась?
Мой взгляд, полный укоризны, был потрачен впустую. Высунув кончик языка, подруга разливала по бокалам белое сухое. Бокалы были подарены ей же в этом марте. Что примечательно, размером сосуды не уступали полноценной бутылке.
— Я из этого монстра пить не буду, — покачала я головой.
— Ну нормально. И зачем я тебе тогда их задаривала? Не обольешься, я проверяла.
— Это когда ты успела? — нахмурилась я.
— Да вы с Димой как раз ездили в очередной поход. Бросили меня тут совершенно одну. А у меня был праздник!
— Неужто отмечала мое отсутствие в городе?
— Тьфу на тебя. Я на тот момент была три месяца, как сильная независимая личность, не связанная обременительными отношениями.
— Сильной и независимой ты будешь, когда от матери съедешь, — кидая в закипевшую воду креветки и доставая из холодильника укроп, проинформировала ее.
— Нам и вдвоем хорошо. Мы не связаны стереотипами общества, — вздернув нос, сообщили Ирка.
— Разумеется. На, порежь зелень и напомни, сколько там у вас кошек?
— Именно! Ни одной!
— Конечно. Вы же компенсируете хомяком, двумя черепахами и попугаем, — я на секунду оторвалась от поисков соли и обернулась к подруге. — Ты заметила, что вы сделали все, чтобы кошек даже случайно не завести?
— Чушь. Все это полнейшая чушь, — она сдула светлую прядь с глаз. — И укроп свой забери.
— Ты права. Это он во всем виноват. Приговариваю его к пяти минутам в кипящей воде.
Мы проследили, как мелко порезанный укроп улетает в кастрюлю.
— Минута молчания, или ты все же признаешься, из-за чего на самом деле меня, на ночь глядя, оторвала от объятий пижамки? — совершенно другим голосом поинтересовалась Ира, еще раз оглядывая мою единственную комнату.
— Вот привязалась… Просто я с шоком не могу справиться. Не так часто меня кидают, — попробовала я оттянуть неизбежное, и подруга с легкостью меня поддержала:
— Бедолага. Как же я тебе сочувствую, — меня похлопали по плечу и тут же потянулись к нарезанному сыру. — Ты же это хотела услышать?
— Вот приди ко мне поныть, что тебе сердечко разбили…
— Да ладно, это сохранение баланса во вселенной. Не все же тебе бросать бедолаг. А все из-за чего? Из-за прошлого. Тебе бы к психологу. Поболтала бы о папке.
— Вот не начинай. Все у меня хорошо. Я, как некоторые, не компенсирую пустоту огромным количеством животных.
— Ага. Сразу перешла на несуществующего мужика, и психолог тут ни к чему… Нет проблем с мужиками, так нет. Я же только рада буду.
Усмехнувшись, она протянула свой бокал, и мы чокнулись.
— Так что, Воронцова? Судя по обстановке, крыша твоя на место еще не встала.
— Проветривается, — кивнула ей. — Я ее погулять отпустила.
Ира хмыкнула и вдруг уточнила:
— Слушай, а твой глюк на других людей реагирует? Вот конкретно меня видит?
— Где бы хвостатый мог тебя разглядеть? Ты не заметила, что он наказан? — я кивнула на закрытое зеркало.
— За что? — она удивленно приподняла бровь.
— Подсматривает, безобразник.
Подперев кулаком щеку, Ира умиленно выдохнула:
— Может, ты с Димой рассталась, потому что у тебя и так почти семейные отношения?
— С отражением?
— Почему нет? Люди годами «встречаются» по скайпу, чем вы хуже?
— Дай-ка подумать. Может потому, что из нас двоих «людь» только я? А в отражении я вижу помесь минотавра и червяка-переростка?
— Почему половина от минотавра, а не человека? — со смешком уточнила она.
— Потому что козел тот еще, — произнесла, покосившись на зеркало. — Кстати, о козлах, что новенького? Как личная жизнь?