Оттягивать больше не было смысла.
Я резко сдернула простыню, прикусив губу. Никого. Никого кроме меня! Неужели?..
От облегчения закружилась голова, а сердце начало сильнее биться. Знала бы, из церкви не вылезала бы!
Нервно рассмеявшись, я облокотилась на комод, опуская голову. Неужели все? Что дальше? Свечку в качестве благодарности зажечь?
Усмехнувшись, попыталась взять себя в руки. Подняла взгляд на зеркало и… Улыбка стекла по лицу.
Хвостатый был там. Хмурился, сложив руки на груди, и недобро глядел на меня.
— Да что тебе от меня надо?!
Силы, чтобы это терпеть, закончились. Везде, абсолютно везде я видела этого рыжего стукнутого парня. Кроме разве что церкви, но уходить из-за этого в монастырь? Ха. Как говорила Иркина мама, разве что в мужской и банщицей.
Отчаяние и разочарование сменилось злостью. Эта чешуйчатая гадость в отражении, игнорируя мой вопрос, обвела комнату взглядом, словно что-то выискивая. Что ему надо? Ничего примечательного. Бежевый диван, закиданный подушками. Барная стойка, отделяющая обеденную зону от спальной, два высоких стула, а дальше кухонный уголок с гигантом-холодильником и несколько коробок из-под пиццы. Он осмотрел все. Медленно. Не торопясь. Зачем?
Змеюк не первый раз разглядывал мою скромную обстановку, но ничего нового и не появилось. Не думает же он, что я что-то могла утащить из его пещеры, если она мне не привиделась, конечно.
— Вот чего ты ко мне пристал, словно призрак коммунизма? Золото мне твое даром не нужно, — на всякий случай предупредила я. — Да и по голове стукнула случайно. Уйди, ну пожалуйста…
Первый раз я пыталась заговорить с ним. Не знаю почему. Зачем общаться с собственным глюком, можно сказать, со своим же подсознанием?
— Ты же, как всегда, не ответишь, верно? — хмыкнула я. — Да и какой ответ ждать от собственного видения...
Он стоял с какой-то странной усмешкой, опустив руки, и повернулся ко мне после прямого обращения, но молчал. Взгляд скользил по моему лицу, и мне казалось, что я чувствую его сочувствие. Странно…
Все это бесполезно. Отражение, которое вижу только я… В какой-то момент я подумала, что это не глюк. Не будет видение исчезать при приближении к церкви. Но можно проверить…
Я посмотрела на пятилитровку, заполненную «святой водой», и, подхватив ее, не задумываясь, плеснула на зеркало.
Брызги полетели во все стороны. Вода капала с комода, стекала с зеркала, а вот наг не исчез. Отшатнулся, посмотрел на меня странно, как на ненормальную, но не исчез.
— Кхм. Не сработало, — почесав шею, выдала я очевидное и, под офигивающим от происходящего взглядом, зачем-то начала оправдываться, опуская бутыль на пол. — Понимаешь, я подумала, что ты нечисть какая… Лучше уж неизвестная мистическая фигня, чем шизофрения… Как считаешь?
Казалось, Рыжик даже понял меня. Хлопнул глазами удивленно, а потом губы изогнулись в усмешке, но не презрительной, не ироничной, а... Он отвернулся, даже прикрыл рот рукой, но по глазам и слегка задрожавшей фигуре я видела — ржет! Просто стоит и угорает надо мной!
— Приличные глюки над хозяйками не потешаются, — вырвалось обиженное, а наг поднял руки, словно сдаваясь, и повернулся ко мне, сжимая губы так, будто пытаясь сдержать смех.
Его хвост при развороте чуть шевельнулся у основания зеркала. Я проследила за движением и…
— Блинский!
Ругая себя, бросилась за тряпкой. Комод, над которым крепилось зеркало, был залит. Очень я сомневаюсь, что раз над водой прочли пару молитв, она теперь не будет портить мебель или одежду не намочит.
— Глупо получилось, согласна, — смахивая воду в принесенное ведро, произнесла и тут же замолчала. –…Ерунда какая — говорить с видением, да?
Улыбаясь, парень отрицательно качнул головой и тут же схватился за нее, морщась, но в этот раз исчезать не спешил.
— Если бы ты был здесь, я бы дала таблетку… — с сочувствием сообщила ему, глядя, как он присел, почти обернувшись хвостом, раскачиваясь и держась за виски. — С другой стороны, будь ты здесь во плоти, я, наверное, находилась бы уже в другом заведении.
Он криво улыбнулся из зеркала, глядя, как я спешно вытираю воду.
Закончив с уборкой, я вновь подошла к продолжавшему страдать парню. Что-то поменялось в моем отношении к нему, к добру или к худу, но…
— Не знаю, получится ли… Но давай постараемся сделать жизнь друг друга приятнее и проще. Я не буду тебя больше занавешивать, а ты должен перестать появляться на всех поверхностях. Выбери одну и оставайся там. Не преследуй меня двадцать четыре на семь — дай возможность побыть одной... Не так уж много условий. Что скажешь?