После затхлости подземелья воздух вокруг казался невероятно свежим, и я все никак не могла им надышаться. Птицы пели как ни в чем не бывало. Легкий ветерок шептал в кронах деревьев. Ощущение, будто ничего и не было. Показалось. Померещилось. И парень-змей, которому, возможно, нужна помощь — просто глюк. И дверь эта…
— Я читал о таком, Лер. О проклятых кладах, — произнес Дима, когда мы отошли шагов на двадцать. — Нельзя брать ни монетки, иначе ты сам станешь вечным стражем потерянных сокровищ. Слышал байки, но не верил…
— Он не человек? — сглотнув, спросила я.
— Ты много людей видела с хвостами вместо ног?
Хмыкнула, но как-то нервно. Неуверенно. В молчании мы поднялись из оврага, вышли из пролеска и уже подходили к машине, когда я не выдержала:
— И что теперь?
— Ты о чем?
— Мы столкнулись с чем-то невероятным, что будем делать теперь? Сделаем вид, что ничего не было?
Он молчал, только шагал уже не так бодро, как в начале.
— Дим?
— Пожарим шашлык и постараемся обо всем забыть.
— Ты серьезно?! Я не останусь здесь! И не буду есть здесь мясо. А если он выползет?
— Он навечно прикован к этим сокровищам, — парень покачал головой. — Так какая разница, где есть?
Я набрала полную грудь, собираясь высказать все, что о нем думаю… И выдохнула, поняв: не поможет. Дима до последнего будет делать вид, что ничего не произошло, что бояться нечего.
— Отвези меня домой.
— Зачем? Мы же только приехали.
— Если ты не отвезешь, я вызову такси прямо сюда, и плевать, сколько это будет стоить.
Некоторое время мы шли молча. Он явно раздумывал, как поступить, оставшись при своем.
— Ладно. Едем. Тем более стоит показать твою ногу врачу. С ней все в порядке?
Только сейчас вспомнив о ране, я покосилась на нее, но завязанная майка была на месте, так что разглядеть не получалось.
Зато ссадины, да разбитые колени выглядели подозрительно, словно почти зажили.
— Давай до машины дойдем и осмотрим. Не нравится мне, что она не болит…
Меня одарили очень странным взглядом. Ну и пусть. Но, если нога тоже каким-то чудом успела зажить, точно решу, что чокнулась.
Глава 2
— Нет, мать, я реально не понимаю, почему ты не можешь мне рассказать правду. Какой-то клад, мужик с хвостом… Просто скажи, Димка обидел тебя чем-то? Почему вы так рано вернулись?
Ира уже минут пять ходила следом за мной, сначала терпеливо выслушивая, а после требуя какую-то другую правду. Эта ее ну никак не устраивала.
Я молча отодвинула подругу от комода и сложила внутрь не пригодившуюся одежку. Вот что ей ответить? Мое терпение подходило к концу.
— Да что такое, Лер?! Признайся уже, что никаких сокровищ там не было. Ты же знаешь, что мне можно рассказать как есть. Или просто сказать, что это не мое дело.
— Окей, — оторвалась я от потрошения рюкзака. — Это не твое дело.
Оценив ее оскорбленный вид, я со злостью вытащила зацепившийся за молнию пакет с умывальными принадлежностями.
Под обиженное сопение дошла до мусорки, скомкала порвавшуюся упаковку и швырнула в ведро.
Идти в моей студии хоть и было недалеко, но «проветрится» и «остыть» я успела.
— Думай как хочешь, но мужик с хвостом вместо ног там был, — сообщила я, направив на нее щетку и зубную пасту.
— Ты чокнулась, — Ира помотала головой, тут же включаясь в разговор. — Дима сказал, что ты внезапно засобиралась домой и угрожала даже такси в глушь вызвать.
— Когда это ты с ним поговорить успела? — уперла я руки в боки, невольно задумавшись. Может, и правда ударилась головой, так что отключилась и не услышала, как Дима, сидя со мной в одной машине, разговаривал по телефону.
— Он, как приличный человек, позвонил на заправке и предупредил, что вы возвращаетесь. Мало ли какие у меня планы на вечер были!
Теперь уже она возмущенно скрестила руки на груди, меряя меня взглядом.
— А, понятно, — я фыркнула и повернулась в сторону ванной. — Ты просто бесишься, что обломилось с пустой квартирой на выходные.
— Ну разумеется! И дело вот совсем не в том, что ты говоришь, как чокнутая. Послушай себя! Тебе просто-напросто напекло голову, а ты тут же сорвалась с места, — продолжила причитать подруга, входя следом за мной.
— Щелкни свет, — попросила, убирая щетку в стаканчик и склоняясь к раковине, чтобы умыться.
Разговор ни о чем, начал раздражать. Если бы позади меня стояла не Ира, я бы давно засомневалась, а стоило ли обо всем говорить. Несмотря на вполне логичное сомнение в моем рассудке, я была уверена, что, в конце концов, она поверит мне. Или сразу не сдаст в психушку.