— Ты с ним как по скайпу разговариваешь? — полюбопытствовала Ира, подходя ближе к зеркалу.
— Нет. Он просто молчит и смотрит.
— Какой у тебя интересный закидон, — она усмехнулась мне, поиграв бровями, и, не дожидаясь реакции, уточнила. — Глюк тут?
Ира ткнула в зеркало наугад.
— Ты попала ему в живот.
— О–о–о… интересно, — она явно не видела парня, но желала развлечься. — А ниже начинается хвост?
Подруга указала на место, где у обычных людей находятся коленки, а у этого типа давно уже шла чешуя.
— Да, он примерно метра три-четыре в длину…, — я чуть склонила голову, чтобы разглядеть кончик хвоста.
— Парень?
— Хвост, Ир.
Мы вновь встретились взглядом с Рыжиком, он усмехнулся, и я завороженно прошептала:
— А еще у него янтарные глаза и… и теперь вертикальный зрачок, как у кошки.
— Хорошо, что негоризонтальный, как у козла, — хмыкнула Ирина, полностью разбивая очарование момента. — Ну, подруга, поздравляю. У тебя белочка.
— Это скорее змейка, — вяло поправила ее. — Но я ничего алкогольного не пила.
— Забродивший кефир?
— Тоже мимо.
— Значит, шиза, — она вздохнула. — Не спеши к врачу, может, само пройдет.
— Ага. Как насморк, — кивнула я. — Кыш!
Я махнула на него рукой, пытаясь прогнать глюк, как бродячую кошку, но глюку и тут было неплохо. Он только удивленно вскинул бровь, не собираясь исчезать.
Включив кран, я брызнула в хвостатого водой, но тот отреагировал, как и любой нормальный человек в его случае: удивленно перевел взгляд с меня на кран и обратно. А мне пришлось вытирать зеркало.
— Если ты думала, что твое видение — нечисть из сказок, напоминаю: из крана у тебя течет далеко не святая вода.
Я молча бросила полотенце на бак с бельем и замерла, разглядывая свои руки, зеленый кафельный пол, что угодно, лишь бы не зеркало.
— Лер, ты как, сможешь остаться сегодня одна? — Ира опять тронула меня за плечо, вынуждая повернуться к ней.
— Да. Просто буду косить под вампиров и избегать зеркал, — я тяжело вздохнула и сказала, не чувствуя собственной правоты. — Может и правда я головой ударилась, вот и видится всякое…
Подруга криво усмехнулась, ободряюще сжимая плечо.
— Он хоть симпатичный?
Я вновь оглянулась на неподвижную фигуру. Рыжие припыленные волосы, правильные черты лица, стройный, худющий торс, переходящий ниже пупка в золотистую чешую, поблескивающую, будто в свете тех самых факелов.
— Живородящий, что ли? — задумчиво произнесла я, разглядывая его пупок.
Змеюк словно смутился. Быстро пододвинул хвост и ловко сел на него, закрыв собственный живот.
— Я же про внешность спросила. Хотя непонятно что ты там разглядываешь... Ладно, Воронцова. Давай я схожу в аптеку за бинтами, мы тебе ногу обработаем и перемотаем, чтобы не воспалилась. Проводишь?
— Да… — я с трудом смогла оторвать взгляд от золотистого хвоста, на котором уселся дважды стукнутый. — Да, пойдем.
Уже захлопнув за подругой дверь, я тихонько выдохнула и уперлась лбом в стену. Видеть змеехвостых ненормально. Даже если они симпатичные. Даже если их янтарные глаза так странно завораживают.
Решительно схватив первую попавшуюся майку и скотч, я потопала в ванну, где все так же ждал меня рыжий парень.
— Тебя не существует. Уходи, — сообщила ему и заклеила зеркало. — Нет тебя.
Выдохнув, я пошла делать себе кофе и чуть не споткнулась, заметив на металлическом боку чайника отражение хвостатого.
— Что б тебя, Белочка…
Глава 3
В кои-то веки выходные тянулись невероятно долго. Вот только теперь я минуты считала до момента, когда смогу пойти на работу и отвлечься от собственной, никуда не уходящей шизофрении.
Хвостатого я видела везде, где только поверхность могла отражать. На боках металлического чайника он был растянут вширь, на железных ложках, словно в кривом зеркале фигура была скособочена. Даже на экране выключенного ноута и телефона я видела его отражение. Но апофеозом сумасшествия, стоило мне только убрать и занавесить все поверхности, стало его появление в стакане с водой.
Видимо, чтобы перестать вздрагивать при виде него, мне понадобится чуть больше, чем одни сутки…
Вечером субботы я похромала в магазин за пластиковой посудой, малярным скотчем и парой упаковок салфеток, чувствуя себя ужасно глупо.
Через час я не решилась бы позвать кого-либо в гости, без опасения, что меня увезут в психушку. Все поверхности, способные отражать, были заклеены салфетками. Ела я из пластиковой посуды, чтобы не включать воду лишний раз. Пила же теперь только молоко, и то не глядя. Еще шапочку из фольги сделать, и полный образ городской сумасшедшей готов. Или шапочки это из другого отклонения?